Единственное украшенье — Ветка цветов мукугэ в волосах. Голый крестьянский мальчик. Мацуо Басё. XVI век
Литература
Живопись Скульптура
Фотография
главная
Для чтения в полноэкранном режиме необходимо разрешить JavaScript
ВРЕМЯТРЕСЕНИЕ
ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

*** Глава 1. Где-то в будущем. Управление временем – 3-410 цикл. ***

Как же я не люблю эти переходы полным циклом! Но в некоторые временные зоны по-другому просто не попасть, там все настолько хрупко¸ что для того, чтобы добраться туда, необходимо идти своим ходом, год за годом, по документам какого-нибудь индивидуума, который в реальной временной ветке, умер еще в детстве. И эта последняя миссии была из таких, с переходом полным циклом. Не успел я вернуться, как меня к себе вызвал куратор временной зоны. И зайдя к нему в кабинет, я вместо приветствия услышал вопрос.
- Ты же любишь у нас СССР?
Вопрос был с явным подвохом. Как-то я застрял в 1977. И был вынужден ждать эвакуации более десяти лет.
Такое редко, но случается. В принципе ничего из ряда вон выходящего, в этом нет. Нормальный хроно-агент всегда готов к такому повороту событий. У меня в тот раз отказала техника. По инструкции, если ситуация не критична, два раза в год, ты появляешься в определенных местах в определенное время. Где тебя ждут эвакуаторы.
Но на деле, так как переход в некоторые года проблематичен, это может занять и не один год. Просто живешь, стараясь не сильно загрязнять временную линию своим присутствием.  А старение для нас значения не имеет. Некоторое время в камере изменения биологического возраста – и ты помолодел или состарился, в зависимости от задачи.
- Не то, что люблю, просто комфортно себя там чувствую, - ответил я куратору временной зоны.
- На недельку миссия в 1990 год.
- Это уже не СССР, а развал Союза.
- Технически и документально это еще Союз, - парировал куратор.
- Цель и вид миссии? – спросил я, чувствуя, что куратор явно что-то недоговаривает.
-  Нормализация временного потока путем устранения двух лидеров ОПГ, которые должны среди прочих, уничтожить ключевую временную фигуру с семьей.
- Да уж, задание о котором можно только мечтать, - саркастически высказал я свое отношение к этой миссии.
- Но кому-то его выполнить нужно, ты у нас один из лучших специалистов по Союзу, тебе и карты в руки. Я, конечно, могу послать двух практикантов, они там наделают временных аберраций и уже три или четыре хроно-агента будут исправлять за ними. Так что …
- Понятно, ладно три дня на отдых и три на подготовку, и я готов к переходу.
- Ну вот и отлично, я знал, что ты согласишься. Все материалы по миссии сейчас загрузят на твой сервер.
После разговора с куратором временной зоны я пошел к себе и вывел на экран свои отчеты о той моей вынужденно долгой миссии в 1977 году. 
Нахлынули воспоминания …
Я тогда в 1977 год перешёл 42-летним, спортивного телосложения, слегка лысеющим мужчиной. Задание было на месяц, я его успешно выполнил, но перед самым обратным переходом, в случайной потасовке, часы – часть временного механизма - были выведены из строя. И я застрял. До первого эвакуационного дня было чуть больше полугода. А самой эвакуации, как оказалось, пришлось ждать одиннадцать лет.
Многие из нас, попав в ситуацию эвакожидания, впадают в депрессию, начинают пить, считать дни и т.п. Действительно - это давит. Особенно если временная зона, в которой ты находишься тебе не по душе. Я вот, например, терпеть не могу конец 18 века в Англии, а особенно в Лондоне. Там для меня каждый день за год идет. А в СССР чувствую себя всегда комфортно.
И в отличии от тех, кто до меня попадал в подобные неприятности, я эти годы вынужденного эвакожидания провел с удовольствием, и в полном историческом материале.
Устроился работать на завод. По понятным причинам не женился. Так сказать, не создал ячейку Советского общества. На заводе я работал на совесть, стал передовиком производства. Получил, как передовик, отличную большую квартиру от завода. В новостройке на Юго-Западе.
По линии шефской помощи школе, перезнакомился со всем школьный руководством. Подкинул идею и дал себя уговорить. В итоге, при школе, под моим чутким руководством, и при помощи профсоюзной организации завода, был создан кружок художественной фотографии, для маленьких и очаровательных балбесов - учеников начальных классов.  

 

*** Глава 2. СССР, 1979 год. ***

На первое занятие кружка пришли всего трое пацанят. С восхищением посмотрели на очень неплохо оборудованную фотолабораторию, повертели в руках фотоаппараты. Послушали мою небольшую речь о истории фотографии, о важности для партии и правительства профессии фоторепортера.  А как иначе, руководство школы, представитель РАНО и райкома пришли на первое занятие. Ребятишки засняли на пленку бюст и большой портрет В. Ленина из актового зала. Мы ее тут же проявили и когда на большом фотоувеличителе началась печать этого “искусства”.  Я с руководящими работниками вышел в коридор и получил партийное благословение на свою дальнейшую деятельность. Там же обсудил не частые, походы с кружком по историческим местам, так сказать на натуру. 
Он пришел на второе занятие. Конечно, не один, я предполагал, что народу после первого и блистательного представления нового фотокружка придет много. Но не думал, что настолько.  Вот что значит партийное благословение. Пришли ребятишки, многие с родителями, и не только из этой школы, но и соседних школ.
Его я заметил сразу. Белокурые волосы, тонкие черты лица и взгляд, в таком взгляде можно утонуть. Не понял, один он пришел, или с родителями, народу было слишком много, толчея и неразбериха.
Второе занятие с ребятами я отменил, так как пришлось заниматься организационными вопросами.
Открыли актовый зал и всех срочно там разместили. 
После моего представления завучем я вышел на сцену актового зала школы. Выступил перед собравшимися всё с той же, приготовленной для первого занятия, речью.
Сказал, что всех запишу и попросил отнестись с пониманием тех, кто не попадет в кружок, так как количество мест ограничено. По залу пронесся недовольный гул и некоторые ребята и родители стали уходить. Он тоже поогладывался и встал.
- ТВОЮ МАТЬ! Но только не это! - у меня все куда-то опустилось. - Вот сейчас уйдет и все! - подумал я.
Я мобилизовал весь свой ораторский талант, вспомнив наставления Цицерона про жестикуляцию. И твердо сказал, обращаясь к залу, но смотрел прямо на него.
- Одну минуту, дети и уважаемые товарищи родители. Сейчас всех, кто желает попасть в наш кружок я запишу. Отбор будет проходить после небольшой беседы с ребенком. С каждым из списка я пообщаюсь лично. С некоторыми, из тех, кто останется и дождётся завершения записи в кружок, я побеседую сегодня.
Я прямо показал на него, он понял и сел на место.
- С остальными в течении недели. Но, если вы сейчас уйдете, вы точно не попадаете в наш кружок.
Большинство вернулись на места в актовом зале и пошла рутина. Дети отдельно и с родителями подходили, и я всех записывал в школьную тетрадь в клетку по 2 копейки. Когда подошел он, я его записал, настроение сразу поднялось. 
Теперь то ты точно никуда не денешься дружок, - думал я и улыбался, а в слух сказал, обращаясь к нему:
- Мальчик, если у тебя есть свободное время, я рекомендую тебе остаться сегодня, и мы поговорим.  Он кивнул и отправился на свое место в зале.
А я продолжал составлять список кандидатов, хотя были и кандидатки, но я почему-то сразу понял, что они в кружок не попадут. После записи ставил для себя пометки точками. Три точки – очень интересный мальчик. Одна – на вылет. Две – пока не понятно.
После составления всего списка в зале осталось около двадцати оболтусов, многие с родителями. С них я и начал, прямо показывал рукой и дети, в основном, с мамами подходили, и я задавал им общее вопросы: кто, где учится, где живет, сможет ли приходить по вечерам три раза в неделю, и принимать участие в наших выездах на натурные съемки. Попутно коротко отвечая на разнообразные вопросы родителей.
Когда дети с родителями закончились, я стал вызывать к себе оставшихся пацанов на сцену актового зала. Где устроил импровизированную приемную на столе, видимо оставшимся с какого-то недавно проходившего мероприятия.
Его я конечно позвал самым последним. Зал уже полностью опустел, и мы были одни.
- Андрей Порин, - сказал я и улыбнулся, - подходи, садись, поговорим. Молодец что остался и дождался.
Парень улыбнулся в ответ и сел на против меня за стол.
- Мне показалось что это вы мне говорили, и я остался.
- Правильно показалось, вообще, ты знаешь, ты мне сразу понравился. Я думаю мы с тобою подружимся.
Парню мои слова явно льстили, и он засмущался немного.
- Ну давай ответь мне на несколько вопросов, - сказал я и начал беседу.
Узнал, что живет он рядом, в двух кварталах от школы. Живет с мамой, папы нет. Мама работает на двух работах, уходит рано, а возвращается поздно и весь день парень предоставлен самому себе.  Учится он хорошо и поведение тоже неплохое.
Люблю умненьких и послушных мальчиков. Этот явно был тем, что мне нужен. Я записал его данные в тетрадь.
- Уф, под устал я с этой писаниной сегодня. А знаешь нам в принципе по дороге, давай я тебя до дому провожу, если не торопишься.  Но в начале зайдем в кружок, я тебе все покажу и проверю везде ли выключил приборы и свет.
- Ага, - радостно, ответил он.

 

*** Глава 3 ***

Мы вышли из зала, я подошел к сторожихе и попросил закрыть актовый зал.
- Да уж народу сегодня много было, неужто все к вам в кружок ходить будут? - Участливо спросила она.
- Нет конечно, я столько не осилю, выберу человек 10-15 и все. А вот этот парень будет ходить, - сказал я, показав на Андрея рукой. - Знакомитесь, Андрей, а это тетя Надя.
- Хороший мальчик, - сказала сторожиха, - но ты же не из нашей школы?
- Да, но … я живу рядом - ответил он.
- Мы сейчас зайдем в кружок, я проверю все ли выключил, а то сегодня с этой суматохой мог что-то и забыть. И по домам.
Мы с Андреем направились в комнаты кружка, а тетя Надя пошла закрывать актовый зал.
- Ой, чуть не забыла, - окликнула нас сторожиха, Ольга Сергеевна, - завуч, просила вас, когда список кружка будет составлен, его ей занести, список надо утвердить в РОНО. И сказала, что надеется - основная масса кружка будет из нашей школы.
- Ну это понятно, спасибо, обязательно занесу ей список, - сказал я, и мы продолжили свой путь по уже опустевшему зданию школы.
- Вот видишь, Андрюха, как тебе повезло сегодня, - сказал я, слегка взъерошив его волосы на голове. - Не дождался бы ты сегодня и точно бы в кружок не попал. Начальство требует, чтоб большинство я набрал из этой школы, так что многим из соседних школ мне придется отказать. Но раз ты дождался, я тебя принимаю в кружок.
- Здорово, - весело сказал он, и уже не шёл, а припрыгивал около меня.
Мы дошли до двери, я открыл ее, включил свет и пригласил его.
- Ну вот, проходи.
В принципе, весь этот поход в помещение кружка я организовал с одной целью, чтоб разогреть желание ходить в него у пацана, уж больно он мне понравился. Мой будет, решил я.
- Вот смотри, фотоаппараты, там у нас пленка.
Я ходил и показывал все пацану.
- А это фотолаборатория.
Парень был очень рад и заинтересован.
- А вы меня научите фотографировать?
- И фотографировать научу и пленку проявлять, и фотографии печать. И еще многим и очень приятным и интересным вещам, - сказал я чистую правду.
- Я думаю мы с тобой подружимся, а так как нам по дороге, а ты не торопишься, то будешь мне помогать …
- Я буду, я много че умею!
- Ты оставайся после кружка, когда все разойдутся, мы с тобой тут порядок наводить будем по-быстрому, а потом я тебя до дома провожать буду. Раз нам все равно по дороге.
- Да, конечно, я с удовольствием.
- Ну вот и отлично, а теперь давая я все выключу, и пойдем.
Я закрыл дверь, ключ положил на стол сторожихи, и мы вышли на улицу.
Парень прямо светился от счастья и щебетал без умолку. За разговорами мы пришли к его дому.
- А вы можете ко мне в гости зайти, я вам свой альбом с марками покажу?
- А мама твоя уже дома?
- А вон мои окна на втором этаже, свет горит, значит мама дома.
- А почему бы не зайти, пойдем.

 

*** Глава 4 ***

Однокомнатная хрущёвка, небогато. Но все убрано и довольно уютно.
Мы познакомились с его мамой, женщиной еще не старой, но побитой жизнью.
И за чаем я рассказал ей о себе, о кружке, о том, как ее сыну повезло, так как начальство дало указание основной набор делать из школы, где будет проходить кружок, а раз он дождался, и мне понравился то я его уже записал.
- Надеюсь, мама не против?
- Да нет, конечно, чем по улице шляться, пусть занимается. А платить нам что-то придётся? - спросила она, видно было что в семье с деньгами напряг.
- Нет, все полностью бесплатно. Это будет работать по шефской помощи от профкома нашего завода. От родителей ничего не нужно. Ну, если только за проезд на транспорте, когда будем выезжать на ландшафтные съемки - успокоил я ее.
- А вы ему понравились, - сказала она.
Парень в это время знакомил меня со своим альбомом марок.
- Да и он мне тоже понравился, видно, что парнишка хороший, умненький. Мы с ним договорились, что помогать мне будет после кружка, порядок наводить, а я его домой провожать буду.
- Это хорошо, а я, знаете ли, на роботе допоздна. Это сегодня пораньше вышло прийти, а так в десять, а то и позже, только и прихожу. Если вы с ним до дома прогуляетесь мне и спокойней будет.
- Не проблема, тем более что нам по пути.
- А что это за выезды, вы говорили у вас будут?
- Будем ездить по городу, или недалеко за город, снимать интересные места, памятники и природу. Но это не часто будет и пока только в планах…
- А в летние каникулы вы тоже собирать кружок будите?
- Пока точно не знаю, В РОНО хотят, чтоб кружок работал и летом, и видимо будет работать только в июне и в июле, там в школе будет летний лагерь и для его ребят будет этот кружок.
- А я?! - спросил Андрей.
- Ну, никто не мешает тем, кто останется на лето в городе - из членов кружка - приходить на занятия. У вас какие планы на счет летнего отдыха сына?
- Я путевку в профкоме взяла только на август в пионерлагерь.
Августовские путевки самые дешёвые, почему-то подумал я.
- Ну вот и отлично, значит два летних месяца будешь ходить, если захочешь.
- Хочешь, хочешь, хочешь, - запрыгал он с альбомом марок в руках.
Так за разговорами час пролетел незаметно.
- Ну, мне пора, - сказал я, -жду тебя на следующем занятии кружка, Андрей.
- Обязательно приду!
Оставив после себя максимально возможное положительное впечатление, я вышел в весенний вечер.

 

*** Глава 5 ***

Хотя я сегодня всем говорил, что мне по пути с пацаном, на самом деле мне придется вернуться до школы и пройти еще пару кварталов до своего дома.
Я шел, не торопясь, по вечернему городу, наслаждаясь вечером, и обдумывал очень результативный день.
Идея с кружком у меня назревала давно. После четвертой неудавшейся эвакуации я решил, что надо обустраиваться тут на совесть. Благо не о бойлайверах, не о педофилах большинство даже и не слыхивало. Ни тебе сотовых телефонов, дети с утра и до вечера бегают на улице, а не сидят, уставившись в маленький экран, как зомбаки. Да и о зомбаках тут тоже пока не слышал никто. Это некоторые из положительных моментов, которые мне всегда согревают душу, когда я появляюсь с миссией в СССР. Но, несмотря на это, первые 2 года, зажав волю в кулак, ничего такого себе не позволял – работа есть работа. Конечно дружил с двумя пацанятами во дворе, иногда приходили ко мне, чай с конфетками, по головке потреплешь и не более. Да еще соседка, мама одного из мальчиков, все мне проходу не давала -разнообразные ситуации, в которых показывала свое желание.
А тут, как-то все сложилось: на заводе квартиру в новостройке дали, на четвертую эвакуацию никто не появился. Я и подумал – устраиваться, дак устраиваться. Поговорил в профкоме и школе. Те доложили в райком, а тем же тоже отчитываться надо, а тут галочка не плохая, вот все и сложилось на отлично.
Андрей, он как специально для меня тут живет. А может быть все это так и есть. Я давно заметил, что процент удачи в миссиях просто зашкаливает. И рационально этого не объяснить. Наверно это покажется странным, но последние слова перед переходом, которые произносят большинство хроно-агентов: “С богом!”. И ты уже на другой стороне. Видимо там, на самом верху, тоже не наплевать на нашу деятельность.
Время — это не просто счетчик секунд или физическая формула. И уж точно не просто вращение планеты. Это что-то очень могущественное и имеющие свой разум и интеллект. Не сразу, но большинство из нас, приходят к выводу, что время разумно. И я тоже так думаю. Конечно, в своих миссионных отчетах мы о таком не говорим. Но для себя я понял, что время нужно просто научиться слушать и чувствовать. И тогда все пойдет так как надо. А если тупо идти на выполнение миссии, как на баррикаду, и тебе и другим время устроит предостаточно неприятностей. Оно умеет защитить себя и наказывает жестоко - тех кто не понимает и разрушает то, что не должно разрушаться.
Занятый своими мыслями, я проходил школу. Панельная, новая, трехэтажная, большая со светлыми классами. Вот за что мне тоже всегда тут нравиться, не жалеют они денег на детей. Лучшее детям это не лозунг – это здесь норма жизни. Вся территория освещена, большой школьный стадион, теплица. В 21 веке многие говорят, жили как в инкубаторе, все одинаковое. А что плохого в этом одинаковом, если это одинаковое продумано и сделано с умом и на совесть?!

 

*** Глава 6 ***

Уже пройдя за школу, я обернулся и бросил взгляд на дальние окна первого этажа, надеясь увидеть темные окна кабинета кружка. Но там горел свет. Странно. Уборки быть не должно. Я сам, вместе с завучем, утверждал план уборки этого кабинета кружка и фотолаборатории. Интересно. Я решил вернуться в школу и узнать в чем дело.
За столом вахтерши не было, я пошел по коридору к кружку. Звук моих шагов гулко разносился по пустому зданию школы. Из дверей кабинета торчал ключ с привязанным на проволочку картонными кругляшком, на котором было написано “134 ФОТО”. Я открыл дверь и зашел.
В кабинете была вахтерша с одним явно очень расстроенным пацаном, который сегодня записывался в кружок.
- Здравствуйте еще раз, Надежда Павловна. А я проходил мимо, вижу свет. Вот решил заглянуть, узнать в чем дело.
- Да вот в чем, - ответила вахтерша, показывая рукой на пацана, - ключи этот оболтус потерял и домой попасть не может. Вот ходим, ищем …
- Паша, если не ошибаюсь, Павел?
- Да, я …
- Знаешь, я сегодня наблюдал как ты бесился в актовом зале пока ждал записи. При таком активном образе ожидания, потеря ключей дело обычное. Тут то, вы уже все посмотрели?
- Да, нет тут ключей.
- Предлагаю пройти и посмотреть в актовом зале.
Мы втроем вышли из кабинета, и вахтерша закрыла его.
- Вижу, с этим моим кружком вы сегодня уже забегались Надежда Павловна.
- Да и вы все еще до дома не как не дойдете, - с улыбкой ответила она. - Как ушли с дипломатом, так с ним и пришли.
Внимательная бабка, такой палец в рот не клади. С ней надо поосторожней, про себя подумал я.
- Ну давайте мы не будем вас нагружать, я сейчас сам с этим оболтусом в актовый зал схожу, пусть там поищет, может найдет.
- Ой, спасибо вам Сергей Павлович, а я и правда устала уже.
Дойдя до ее поста, который из себя представлял простую ученическую парту с телефоном, парой журналов и фанерным ящиком с ключами. Все это хозяйство, как я уже знал, вечером выставлялось у входа в школу, а утром убиралось. Я получил ключи от актового зала и снова пошел туда.
- А если не найдем, мне что делать? - немного панически проговорил Паша.
- А что дома у тебя совсем некого, не кто открыть не может?
- Мама в шесть на работу уехала, только утром после семи вернется.
- А где мама работает?
- На вокзале, она билеты продает в кассе, на поезда.
- А может у тебя тут рядом дедушка или бабушка живет?
- Нет тут некого, мы недавно переехали…
Уже с всхлипом ответил парень.
- Ну, ты так не волнуйся Павел, - утешающе сказал я, - найдутся твои ключи, не иголка. Только я не понял, обычно в таких ситуациях мамы ключ на веревочке на шею вешают, а у тебя, что в кармане были?  
- Не, на шее висели.
- И как ты умудрился их потерять!
- Наверно веревочка порвалась, – предположил он.
Мы дошли до актового зала. Я открыл дверь и включил свет. Лампы, пожужжав и потрещав немного, залили зал слегка желтоватым светом.
- Ну давай ищи, действуй.
Парень, быстро побежал по рядам сидений, приседая и внимательно оглядывая пол. 
- Вот третий ряд очень внимательно посмотри, ты там все бесился.
Он дважды прочесал тритий ряд. Нечего.
- На сцене посмотри.
Результат был прежним. Парень расстроился не на шутку.
- А как я теперь, а где я спать буду?
- Не волнуйся, на улице не оставим.
Мы вышли из зала, я закрыл дверь.
- Сейчас пойдем и с тетей Надей все решим.
Мы подошли к вахтерше. На ее вопросительный взгляд, я ответил отрицательным движением головы.
- Значит, не нашли.
– Нет, не нашли. Давайте подумаем все вместе, что с пацаном делать.
- Я к маме на работу поеду.
- Нет, не куда ты не поедешь, - твердо сказал я. - Посылать ребенка одного на вокзал вечером, я на себя такой ответственности взять не могу. Автобусы, того и гляди, перестанут ходить и что тогда? Будешь всю ночь на скамейке спать? Нет.
- А вы со мной съездите, - умоляюще сказал он.
- Нет, я тоже устал, как тетя Надя. И тут в школе ты тоже остаться не можешь, - сказал я, предвидя его следующий вопрос.
- Да, - подтвердила вахтерша. - Строго запрещено.
- Поэтому, мы сделаем так. Эту ночь, раз уж так получилось, ты переночуешь у меня. А утром пойдешь домой. Но чтобы мама не волновалась ей надо позвонить и предупредить. Телефон мамы рабочий знаешь?
- Не, только ее начальника.
- И этот пойдет. Как маму зовут и телефон какой?
Получив ответ от пацана, я поднял трубку телефонного аппарата и начал накручивать диск.
- Вокзал, старший смены, слушаю.
- Вас из 134 школы беспокоят, - сказал я и вкратце обрисовал ситуацию.
- Хорошо, я сейчас позову Антонину Павловну.
Потом переговорил с мамой оболтуса. Она, извинившись за доставленные нам хлопоты, одобрила мой план действий, подчеркнув, что завтра из-за планерки задержится и будет дома не раньше девяти. Я заверил ее, что это не проблема и отправлю пацана завтра домой в половине десятого.
Повесив трубку, я громко выдохнул. Уффф.
- Ну пойдем, потеряльщик, портфель не забудь.
- Повезло нашей школе с вами, - сказала одобрительно вахтерша, - добрый вы человек и видно, что детей любите.
Я хотел было ей ответить, но решил промолчать и попрощался.
- Спокойной вам вахты.
И мы с оболтусом вышли и направились ко мне.

 

*** Глава 7 ***

По дороге в основном молчали. Он задавал несколько вопросов, но видя, что я отвечаю односложно и неохотно, перестал.
А я шел и думал. Это что, награда за двухлетние воздержание или очередная проверка? Как-то странно, да и на перебор, похоже. То не одного, то на тебе сразу два и одного прямо в постель.
А парнишка то симпатичный - некоторая часть меня, упершись в трусы, явно показывала, что не против продолжения банкета. Развести парня на секс не проблема. А дальше что? Я его практически не знаю, парень явно гиперактивный, шило в заднице, ляпнет не подумавши другу, тот другому и все, конец прикрытию. Конечно, дожидаться эвакуации в тюрьме мне не придётся, есть еще пара комплектов документов. И две квартиры под них в ближайших областных городах, не проблема. Но жалко, как раз все налаживается, и рискнуть всем из-за смазливой мордашки?! А хочется зараза, ой как хочется!
Отогнав от себя сладкие мысли, я решил, что перед сном с ним немного поиграю, пощекочу его и там, как бы в шутку, помацаю. Посмотрю, если будет четкая эрекция с его стороны, тогда, хрен с ним, рискну. А не будет, подождем. Решение принято и как-то сразу полегче стало. Мы уже подходили к моему дому, парень загрустил и тоже думал о своем.
- А что, Паша, отца у тебя совсем нет? - спросил я.
- Не, мама говорит он летчиком испытателем был и разбился еще до моего рождения.
Да уж, подумал я, сколько таких летчиков испытателей, гуляют даже не зная, что они летчики и испытатели. Да и о своих детях многие не подозревают даже. Это издержка Советского женского воспитания.
- Ну, не чего страшного, грустит человек обычно о том, что было и не стало. А если он не помнит того, что было, то и грусти нет, так?
- Да я не грущу, просто устал уже, а до вас далеко еще?
- А мы уже пришли - вот мой подъезд.

 

*** Глава 8 ***

Мы зашли в лифт.
- Совсем новый дом, недавно построили.
- А я и переехал то совсем недавно, дома пока не чего не распаковано даже, половина в коробках лежит, так что ты извини, бардак у меня.
- Это ничего, мы тоже месяца два как переехали. Недавно только с мамой все расставили и разложили, - по-взрослому ответил он.
Я открыл ключом-бабочкой ничем непримечательную деревянную дверь, включил свет в коридоре и пригласил его войти.
- Ух ты, а сколько у вас комнат?
- Три.
- И вы один живете?
- Да, один.
- А нам с мамой только однокомнатную дали, а как вам такую большую дали?
Парень явно разбирался в квартирном вопросе. Не думаю, что смогу объяснить ему сложную и хорошо просчитанную комбинацию, которую я провернул в парткоме. И в результате которой создалась ситуация, что квартиру мне дать нужно, а ничего кроме трех-комнатных не осталось. И я, скрипя сердцем, согласился на трех-комнатную, благо, как передовик производства имел на это право.
- Ну, так получилось.
- И балкон есть?
- Есть, вон там в комнате дальней слева, хочешь посмотри, только там коробки везде, осторожней.
Парень, скинув сандалии, помчался изучать этот новый мир. Я зашел на кухню и поставил воду под пельмени на газовую плиту. И отправился за ним.
Он стоял на балконе и смотрел на вечерний город. Я встал рядом.
- Блин, как красиво!
Я подошел и приобнял его сверху.
- Очень красиво!
А посмотреть было на что. Новый с иголочки многоэтажный жилой район. Деревьев мало, только вдоль дорог. Перед моим домом детский садик, а за ним почти весь район и город. И все это утопает в свете. Все общие лоджии освещены, каждая лестничная клетка, у каждого подъезда свет, горят уличные фонари и окна квартир. Такая охеренная феерия света.
Вам, в 21 веке такое уже не увидеть. Бывал я “потом” в новых районах и городах, смотрел на них с 30го этажа и выше, но такой красоты как здесь, никогда уже не видел. Может потому, что тут электричество на освещении никто не экономил.
- Я, когда вырасту, летчиком буду, как папа. Буду летать, а внизу будет так красиво.
- Будешь, конечно, будешь, - соврал я, не задумываясь.
Расскажи я ему сейчас, что, когда он вырастет, вся эта страна развалиться, будут 90-е, голод, банки, рэкет, проституция и наркотики. И если он просто переживет это десятилетие, то это будет уже хорошо. Он бы мне, конечно, не поверил. Здесь, сейчас, просыпаясь с пионерской зорькой, смотря по новостям как страна идет семимильными шагами к светлому, коммунистическому будущему. В такое поверить невозможно.
Мы постояли так минут пять, любуясь городом.
- Прохладно, пойдем поужинаем, голодный наверно.

 

*** Глава 9 ***

Мы вернулись на кухню, где уже вовсю кипела вода на плите.
Я засыпал коробку пельменей в кастрюлю. Налил чаю, порезал батон, нарезал докторской колбасы. Достал майонез. И разложив по тарелкам пельмени, мы сели за уже запоздавший ужин.
Парень ел с удовольствием, чувствовалась, что прогладился.
- Я пельмени люблю. Только мама их редко покупает, - с набитым ртом пытался говорить он.
- Ты поешь вначале, потом расскажешь.  Помни, когда я ем – я глух и нем.
- Угу.
Да я и сам проголодался основательно. Посмотрел на холодильник - там у меня бутылка водки стоит. Может грамм 150 пропустить? Решил, не надо. Нужна светлая голова.
Пельмени он приговорил раньше меня.
- Бери колбасу, лопай, можешь бутик сделать, можешь так, без хлеба. По себе знаю, без хлеба она вкуснее …
Закончив с ужином, я пошел и открыл горячую воду в ванной, чтоб пробегала.
- Давай найдем коробку с надписью игрушки, - предложил я.
- А че там?
- Там много интересных для тебя вещей.
Мы порылись в коробках и отыскали коробку из-под 3-х литрового сока, на одной из сторон которой была соответствующая надпись. Я принес ее в спальню и отдал на растерзание парню.
- Блин, во, а это че такое, во фильмоскоп, а тут диафильмы, а он работает? А посмотрим седня его?
- Работает, посмотрим, ты там корабль найди, а я в ванну схожу.
Я пошел в ванну, горячая вода, хоть и не полностью пробежала, но уже стала тепленькой.  Я закрыл крышкой ванну и вернулся в спальню.
Там уже на табуретке стоял фильмоскоп, и парень разбирал коробки с диафильмами. Кораблик - игрушка, довольно хорошая, лежал рядом.
- Вот что, Паша. Сейчас идешь в ванну, там поиграешь немного с корабликом, побултыхаешься. Потом позовешь меня, я тебя вымою. И чистенький ляжешь смотреть диафильм.
- Я и так чистый, мылся позавчера.
- Ну сам подумай, ты целый день бегал и прыгал, пот, пыль. Разве плохо перед сном помыться и лечь спать чистым? Гигиену у нас никто не отменял. Или никаких диафильмов, не люблю непослушных ребят. Не хочешь мыться, ложись прямо сейчас спать. Пойдёшь послушно мыться и диафильм смотреть или сейчас спать положу?
- Мыться пойду.
- Вот и отлично, раздевайся, а одежду на тот стул сложи.

 

*** Глава 10 ***

Он снял школьный пиджак, красный пионерский галстук, рубашку, брючки, носки и в майке и трусиках с кораблем в руках отправился в ванну.
Пусть купается минут сорок, привыкает. Я, подумав, пошел искать раскладушку. Поставлю ее в этой маленькой комнате, а диафильмы и коробку с игрушками ко мне в большую. Там у меня большой и мягкий диван, телевизор и вообще ощущение некоторой обжитости. Расчет простой, страшно ему тут одному в комнате с коробками спать будет - прибежит ко мне под крылышко.
А для гарантии перед сном можно пошутить про монстров-коробочников, которые ночами выползают из коробок. Но посмотрим. То, что полностью не разделся перед ванной - признак нехороший.
Я поставил и застелил раскладушку, подключил фильмоскоп, направив его на потолок над диваном. С таким расчетом, чтоб пацан мог, лежа на спине, крутить ручку. Разложил и застелил диван. Нашел на кухне коробку кукурузных палочек и поставил их на табуретку перед диваном. Сюда же, с кухни принес две кружки с чаем и несколько бутербродов на тарелке. Закончив приготовления, отправился в ванну.
Мое появление не вызвало никаких стеснительных реакций, что меня порадовало. Парень увлеченно лил воду из душа на кораблик, видимо, в своих фантазиях, предрекая пассажирам очень нехилый шторм. 
- Ну что, наигрался?
- Не, я еще немножко, мооожно …
- Ну ладно, побултыхайся еще.
Я вышел на балкон и закурил. Задумался. С одной стороны, конечно, опасно, ляпнет кому-то и всё, финита. А с другой, малыш симпатичный, мама в ночь работает, о таком зайце только мечтать. Будет приходить с ночевкой, со всеми вытекающими, и в школе можно не палиться. Оставить на Андрея вечера кружка. И главное, хочется зараза, ой как хочется. После этого плавунца в ванной, мои желания резко возросли, если вы понимаете, о чем я. И покурить то я вышел, чтоб взять себя в руки, так сказать. Охладиться немного. Теперь, главное, не торопиться, и остановиться вовремя, если никакой реакции не будет. Можно пока его подготовить морально, подружиться, намекнуть, что не люблю болтливых пацанов. Главное не сорваться в галоп.  Он на кружок приходить будет и, если «судьба», еще не раз у меня ночевать. Не торопись, иначе все испортишь!
С таким внутренним девизом, покурив, я вернулся в ванну к плавунцу.
- Ну все, поиграл, пора мыться. – сказал я, и забрал у него кораблик из рук. Первая часть фразы и мои действия пацану явно не понравились.
- И смотреть диафильмы.
Но напоминание о диафильме явно улучшило настроение.
- Вставай, я тебя помою.
- Я и сам могу, я давно сам моюсь.
- Не сомневаюсь в твоей самостоятельности, просто я это сделаю в три раза быстрее и у нас будет больше времени на диафильмы, – парировал я. Парень неохотно встал.
Я закатал рукава у рубашки, взял шампунь и выдавил его себе в ладошку.
- Закрой глаза, головой твоей займемся.
Втирая ему в волосы шампунь, я любовался его стройным мальчишеским телом. Ни грамма лишнего жира, небольшие мускулы, волосы цвета скошенного сена …
Мне опять стало очень тесно в брюках. Хорошо, что не переоделся в треники, подумал я. А ведь придётся, и тогда это точно станет заметно. Не спать же мне в брюках.
Мои руки нежно купались в его волосах. Несколько лишних минут я потратил на его голову, не смог отказать себе в удовольствии рассмотреть все это.  Парень начал немного ерзать. Пора завязывать, понял я, и, взяв душ, смыл шампунь с головы.
Я взял детское мыло и начал его намыливать. Комментируя свои действия.
- А сейчас мы тебе намылим личико, аккуратно, чтоб в глаза не попало. Грудь, руки, живот, пах, тут надо побольше, тут потеет чаше всего, подмышки, и ножки. - Все спереди.
Взяв в руку мягкую губку и намыливая ее, я продолжил. 
- Знаешь, Паша, ты мне понравился, я думаю, мы с тобой подружимся. Станем настоящими друзьями, а может и больше. Но есть в тебе одна сторона, которая этому очень мешает.
- Какая?
Начиная мыть его с низу, с ног, я продолжил.
- Ты непослушный немного. Я тебе говорю, а ты не слушаешь, все по-своему пытаешься делать. Мне это очень не нравиться, я люблю мальчиков послушных, которым не нужно все по двадцать раз говорить, которые все делают с первого раза и без разговоров.
- Да я просто …
- Я понимаю, но давай с тобой договоримся один раз и навсегда, если хочешь не просто ходить в мой фотокружок, а еще и по-настоящему дружить со мной, приходить ко мне в гости, играть в очень интересные игры со мной, быть моим настоящим другом. С этого момента будешь меня слушаться. Я говорю тебе что-то делать, и ты без возражений и разговоров делаешь. Понятно.
- Ну, да …
- Хочешь дружить со мной по-настоящему?
- Да, хочу!
- Будешь теперь меня слушаться, без всяких не хочу и не буду?
- Ну… буду!
- Хорошо, посмотрим, давай попробуем.
На протяжении всего этого диалога, моя рука намывала его яички и клювик, но никакой реакции с их сторон не последовало. Я начал мыть его выше.
- Просто сам подумай, я тебя старше, умнее и сильнее, любой мальчик на твоем месте мечтал бы иметь такого старшего и интересного друга, ведь так?
- Да.
- И тратить время на уговоры, сделать то или другое, мне очень не хочется. Это время можно потратить на куда более интересные и полезные вещи. Поэтому договоримся так: я говорю тебе что-то сделать, а ты без разговоров это делаешь, согласен?
- Да.
Ну, вот и отлично. Там, с другими, ты можешь вести себя как хочешь, а со мной, ты, как послушный мальчик, который, без всяких не хочу и не буду, делает, что я говорю, с которым мне приятно и интересно дружить, и которого не нужно уговаривать, потому, что он меня уважает и слушается, да?
- Да, я буду слушаться.
- Ну и молодец, а теперь закрой глазки, вымоем твое лицо и шею.
– Сейчас все смоем и займемся твоей спиной.
– Повернись.
Парень моментально повернулся спиной. Отлично, с ним точно будет толк, подумал я.
Намыливая его спину и задницу, я продолжил.
- А у тебя, Паша, много друзей?
- Да, я с многими пацанами дружу, я дружу с …
- Нет, это понятно, – перебил я его, – а есть у тебя взрослые друзья?
- Ну …, я знаю старшаков у нас во дворе и все.
- Просто, я это вот к чему – намывая его задницу, продолжал я. – Раздвинь ноги, пошире, помоем твое хозяйство.
- Со взрослыми дружить сложно.
- Со взрослыми всегда сложно, – согласился он.
- Со мной тебе сложно не будет. Теперь подними руки, подмышки помоем.
Парень исполнял все беспрекословно, в принципе, я могу его прямо сейчас, примем ванну вдвоем и поехало, но это точно все испортит, в этом я был полностью уверен.
- Когда, Паша, дружишь со взрослым, это интересно и классно, со мной ты сможешь делать куда больше интересных вещей, чем со своими друзьями-сверстниками. Мы можем заниматься с тобой такими вещами, о которых твои друзья даже не мечтают.
- Это какими?
- Ну… например, мы можем взять и целую комнату у меня, превратить в старинный замок и играть там в рыцарей.
- Офигеть, че, правда?
- А почему нет? Но я не об этом. Давай-ка с тебя все смоем и тебя вытрем.
Я взял большое полотенце, вытер ему его голову и закутав его, поднял и понес малыша в большую комнату, там положил на диван.

 

*** Глава 11 ***

- Ну что Паша, будем дружить по-настоящему, - я протянул ему руку.
- Да, - не задумываясь, ответил он, пожав мою руку.
- Вот теперь мы с тобой настоящие друзья, - подытожил я. И как тебе у меня в ванной, понравилось бултыхаться?
- Да, я там войнушку устроил на кораблях, пока вас не было, а как мне вас называть?
- Давай так договоримся, когда мы на улице, в школе или в кружке, зови меня Сергей Павлович, а когда мы с тобой одни, только ты и я, зови дядя Сережа.
- Садись, бери чай и пей, хочешь с бутиками, хочешь с палочками. А в твоих корабельных баталиях кто победил?
- Наши, конечно.
- Это правильно, - одобрительно заметил я, - наши всегда побеждают.
- Всегда, – подтвердил он, уплетая бутерброд с колбасой. 
Он сидел на полотенце, которое слегка прикрывало его ноги, остальное полотенце лежало на застеленном диване. И эта картина не прибавляла мне спокойствия. Может надо было его одеть, хотя так все же лучше, решил я.
- А почему я вас в школе дядей Сережей звать не могу, ведь мы теперь друзья, да?
- Да, мы теперь с тобой друзья и ты, как обещал, будешь меня слушаться. – напомнил я.
- Но вот в чем дело, подумай, разве тебе было бы приятно, если бы ты ходил в мой кружок, а я бы дружил с каким-то другим мальчиком, а не с тобой …
- Не, я хочу, чтоб вы со мной дружили, я слушаться буду и играть с вами.
- Молодец, но я вот что хотел сказать. Представь, ты приходишь в кружок, а я все время занят своим другом, другим мальчиком, он меня называет дядя Сережа, а тебе приходиться называть меня Сергей Павлович. Разве тебе бы такое понравилось?
- Не, я так не хочу.
- Тебе было бы обидно, что тот пацан со мной дружит, а ты нет, так?
- Ну да, мне бы было обидно, - подумав немного, сказал он.
- Поэтому давай с тобой договоримся, чтобы других ребят не обижать, на людях, в школе, в кружке, я для тебя просто Сергей Павлович. Твой руководитель фотокружка. А о том, что мы с тобой дружим, играем и ты ходишь ко мне в гости, ты друзьям своим рассказывать не будешь.
- А я хотел пацанам рассказать, что с вами дружу.
- Рассказать или похвастаться? По-моему, ты хотел именно похвастаться, а разве это хорошо, когда хвастаются? Нет, конечно, ты можешь сказать друзьям, что ходишь ко мне в гости. Это не хвастовство, но рассказывать, как мы с тобой играем и чем занимаемся, это уже точно хвастовство. А мне хвастливый друг не нужен, – твердо закончил я.
- Не, я не буду хвастаться и им ничего рассказывать, – очень быстро ответил он. Я могу вам поклясться.
- Не нужно, раз ты сказал, что ничего не будешь друзьям рассказывать, значит не будешь, я тебе верю, ты же не станешь меня обманывать, ведь настоящих друзей не обманывают. Иначе какие же это настоящие друзья!
- Я не буду вас обманывать, и рассказывать им ничё не буду!
- Я тебе верю, ты же хороший парень, а не какая-то девчонка-сорока, которая все своим подружкам выбалтывает. Ты если сказал, что не расскажешь – значит, не расскажешь. Ты же будущий мужчина, защитник Социалистической родины.  Вырастешь, пойдешь в армию, будешь солдатом. А что это за солдат, который язык за зубами держать не умеет и своим друзьям рассказывает то, что обещал не рассказывать, военную тайну выдает. Предатель он, а не солдат. Ты же не предатель, раз обещал, значит никому.
- Я НЕ ПРЕДАТЕЛЬ, я никому, вы только скажите, че нельзя рассказывать, и я никому не расскажу, никогда, клянусь!
- Значит, я в тебе не ошибся, и ты действительно хороший, послушный парень, которому можно доверять даже тайны, и который никогда их не выболтает.
- Я не выболтаю, я не предатель.
- Ну и отлично, будем с тобой дружить, а рассказывать, как мы с тобой дружим, ты никому не будешь, договорились?
- Да, я никому.
- Ешь ещё бутик последний, и диафильм смотреть будем.

 

*** Глава 12 ***

Парень уже совсем обсох, полотенце валялось рядом, а он голенький уплетал бутик.
- Никому-то, никому, подумал я, а вот о маме мы еще не поговорили. Я почему-то был уверен, что это «никому», к маме не относится, этот вопрос надо провентилировать и уточнить.
Он дожевал последний бутик.
- Ты, я смотрю, уже совсем обсох. Беги в ванну, отнеси полотенце, да и свои трусы с майкой одень, да и я в домашнее переоденусь.
Парнишка убежал с полотенцем в ванную, а я, подумав, надел легкое, тонкое трико, а майку снял. Пусть привыкает к моему телу. Убрал на кухню кружки и тарелку. Когда вернулся Паша, я уже лежал на диване в предвкушении просмотра диафильма.
- Мы тут с тобой чаем напились, пора и отлить, пойдем и отольем «по-пионерски».
Мы зашли в туалет и встали по разные стороны унитаза, я опустил свое трико и трусы специально пониже. Парень спустил свои трусики и заворожённо, с явной завистью, смотрел на мой стоящий член.
- Вырастешь и у тебя тоже такой же будет. Нравиться?
- Дааа.
- Возьми его в руку и направь, а я дам струю, и ты сможешь ею управлять, как пожарный, когда тушит пожар.
Парнишка, явно стесняясь, неохотно потянул руку. Я взял ее и положил на мой член. 
- Возьми как поливочный шланг, вот так, - я помог взяться ему правильно, - а теперь направляй. Вода пошла. Туши пожар.
Я выдал струю, а парнишка описывал ее круги по унитазу с явным восторгом.
- Похоже вода закончилась, потряси его чтобы слилось все до капли.
Я помог ему сделать это правильно.
- Ну вот теперь ты познакомился с моим большим другом, и ты ему понравился, - сказал я, показывая взглядом на свой член. Только самым лучшим и не болтливым своим друзьям я позволяю с ним играть.
- Как это?
- Его можно раздеть.
Я направил его руку, все еще державшую мой член. А можно одеть, вот так. Теперь попробуй сам.
- А вам не больно?
- Нет, совсем не больно, даже очень приятно.
Парнишка начал делать медленные, поступательные движения, с нескрываемым интересом рассматривая, как все работает.
- Можешь делать это немного побыстрее, - сказал я, чувствуя, что надо завязывать, долго я такого не выдержу.
Парень немного ускорился, движения были плавные и осторожные.
- А почему он такой …
- Твердый, и большой, - закончил я за него вопрос.
- Ну да?
- Это потому, что ему очень нравиться, как ты с ним играешь. А когда ему нравиться, он становиться большим и твердым.
Краем глаза я заметил, что его клювик начинает подрагивать в верх, как поплавок во время поклевки.
- А вы со мной в пожарного поиграть можете?
- Сейчас и поиграем, - я опустился на колени, хотя в этом маленьком санузле, делать это было крайне неудобно, но есть вещи, которые откладывать нельзя, подумал я.
- Воду готовь, сейчас тушить начнем.
Небольшая струя прошла почти полный круг по унитазу.
- Ну, считай, коробок спичек точно потушили и пожар предотвратили.
- Ага, а мне так как вам можно?
- Нужно, ведь мы с тобою теперь настоящие друзья, а друг для друга делает все, что он попросит.
Я начал массировать его клювик, вначале осторожно, потом сильнее, реакция не заставила себя долго ждать. Парнишка стоял и наслаждался совершенно новыми для себя ощущениями.
- Нравиться?
- …Угу.
- Мне продолжать?
- Да, - чуть слышно, на выдохе ответил он.
Я и сам уже был готов на все, единственное что меня останавливало, что делать это в туалете, перед унитазом, было явно плохой идеей.
- Ну, давай попробуем раздеть твой клювик. Если будет больно - скажи, я не хочу тебе больно делать.
Я начал медленно, нежно и осторожно, лёгкими движениями, раз за разом сдвигать по чуть-чуть его крайнюю плоть, продолжая массировать его клювик, поглаживая второй рукой его промежность и попку. Когда клювик раскрылся наполовину, я услышал его приглушенное «ннуууу».
- Тебе больно?
- Немножко.
- Мне продолжать?
- Да.
Раскрыв клювик полностью, я помазал его слюнями и сделал несколько полных движений. Малыш, развернувшись ко мне, положил мне на плечи свои руки. Его бедра начали медленно добавлять скорости моим действиям. Природу не обманешь, подумал я, пора на диван.
Я посмотрел в его глаза, в зрачках играло желание.
- Обними меня и поцелуй в губы.
Он обнял, и неумело чмокнул меня в губы.
- Не так, так ты будешь целовать других, меня поцелуй полу открытым ротиком.
Я прекратил свои манипуляции с его клювиком и направил его голову для поцелуя. Парня как прорвало, я встал, поднял его, он обвился вокруг меня ногами и, продолжая целоваться, мы перешли на диван. Все его существо требовало любви, без ограничений и запретов, тех наслаждений, которые, по мнению многих, ему не могут быть доступны. И он получил все, что я смог ему дать, правда только со второго раза. Так как первый выстрел у меня произошел спонтанно и довольно быстро.
Мы посмотрели один диафильм и начали другой. Но парень, явно желая продолжение банкета, начал ко мне ласкаться и удивлённый волк из «Ну, погоди» наблюдал сверху за нашими любовными поцелуями. Я думаю, такое этому герою мультфильма удавалось увидеть не часто …
- А что мы с вами делали? - Уже расслабленно спросил он.
- Это называется секретная любовь. Секретная потому, что мы будем держать это всегда в секрете.
Он понимающе кивнул, а я продолжил:
– Ни я, ни ты никому о том, что мы делали, не расскажем, ни маме, ни бабушке, ни друзьям – НИ-КО-МУ!
Он закивал.
- Если мы будем хранить наш этот секрет, то сможем и дальше получать от СЛ - секретной любви - большое удовольствие. Тебе же понравилось?
- Очень, просто как-то …
- Странно и непривычно, - закончил я за него фразу.
- Если никому не проболтаешься в этот раз, то потом сможешь приходить ко мне в гости и, когда нам захочется, мы снова сможем заниматься СЛ. А заниматься этим очень приятно, но только со мной и только сохраняя это как самую важную военную тайну. Я знаю, что ты не выдашь нашей тайны, не предашь нашей дружбы.
- Не, я могила.
Мы посмотрели ещё парочку диафильмов, немного побесились, и когда паренек уже начал клевать носом, приготовились ко сну.
Я обнял его, поцеловал и прижал к себе. Он как ласковый котенок, пристроился рядом.
- А теперь закрывай глаза и будем спать, и пусть тебе приснятся самые хорошие сны.
Он чмокнул меня, приобнял и быстро уснул. Я осторожно, чтоб не разбудить пацана, встал с дивана, выключил фильмоскоп, и вышел на балкон покурить.

 

*** Глава 13 ***

Обдумывая прошедший день и строя планы на будущий, я наслаждался видом ночного города.
Время - изменяемая, многомерная субстанция, примерно так описывают его на курсе подготовки хроно-агентов. Я знаю, что, даже сейчас, тут на балконе, время движется быстрее, чем под балконом, на газоне у дома. Гравитация влияет. И пусть эта разница кажется ничтожной, но она существует. И завтра, спустившись на лифте, с пацаном, мы из этого более быстрого временного наслоения попадем в общий основной. Хотя, не завтра, уже сегодня, время уже перевалило за двенадцать, а судя по тому, что фонари еще горят у дорог, час ночи еще не наступил.
Я знаю, в отличии от многих, что ежедневно, много раз, каждый человек заглядывает в прошлое, просто посмотрев в зеркало или на окружающий мир, все, что мы видим - это всего лишь отражение от реального времени, пусть оно и минимальное, пусть скорости света никто не чувствует, но это уже прошлое. Фактически, все мы живем в прошлом, хотя и не догадываемся об этом.
И сегодня время преподнесло мне подарок за два года примерного поведения. Случайно этот парень потерял ключ от дома, а я случайно решил вернуться – да черта с два. Не верю я в такие случайности. Это мне компенсация за то, что не вылезал из общей массы, жил тихо, не пытаясь использовать свои знания. То есть пытался, конечно, но только для того, чтобы оставить после себя минимальный след. Не удивлюсь, если узнаю, что и переехал с мамой этот пацан в этот район именно для меня. Чтобы была эта ночь и многие за ней.
Пусть это кажется сумасшествием, но, если подумать логически… То, что я сегодня сделал с этим пацаном, и надеюсь буду делать еще не раз, в любом случае повлияет на его будущее, и на общий временной поток в целом. Кто мог выбрать мне такого пацана, чтоб и понравился, и все получилось, и, самое главное, это бы никак не повлияло на общую концепцию будущего – только время.  Это же нужно было выбрать из сотни тысяч именно его, сделать так, чтоб переезд был именно в этот район, обеспечить нашу встречу, в нужный момент и … Брр, мозг вскипает, если все это анализировать. Да и имеет ли смысл такой анализ, пожалуй, пора просто идти спать. Как подтверждение правильной направленности моих мыслей - уличные фонари потухли. Я вернулся на диван, осторожно обнял уже моего мальчика и время замерло до утра.

 

*** Глава 14 ***

Будильник я не ставил, уже давно научившись просыпаться в нужное мне время. И это субботнее утро не было исключением. Осторожно встав с дивана, еще раз, с удовольствием, уже при утреннем освещении, бросив взгляд на эту спящую, голую, живую статую, укрыл одеялом сладко спящего мальчика и пошел умываться и бриться. Приготовил нам нехитрый завтрак и принес его прямо к дивану. Нашел скомканные, у дивана, его трусики и маечку и, подумав, быстренько погладил обе части одежды пацана. Парня я поведу домой, а все эти мятые складки могут навести его маму на совсем не нужные нам мысли. Но, пора будить малыша.
Я прилег на диван, обнял его и ласково, с осторожными поцелуями, разбудил.
– Просыпайся, тебя ждет новый и полный открытий субботний день.
Парень проснулся, улыбнулся мне и потянулся со сна.
- Одевайся, - сказал я, показывая рукой на его нижний гардероб, - и иди в ванну, умывайся с мылом и чисти зубы, щетка для тебя лежит на раковине. 
После умывания парнишка вернулся в комнату, и мы начали завтрак. Я налил из молочной пирамидки ему стакан молока, и спокойно, не торопясь, начал рассказывать ту историю, которую он должен будет рассказать своей маме.
- А спал ты на раскладушке в маленькой комнате, понял? – Парень с пониманием кивал головой с набитым ртом.
- Утром мы проснулись, ты умылся, позавтракал и я привел тебя домой … Именно это ты расскажешь маме, если она спросит, и ничего, кроме этого, понятно?
- Угу.
Мы посмотрим еще один диафильм, потом оделись и я отвел пацана домой, к маме. Попил у них чаю, и постарался произвести наиболее благоприятное впечатление. Я отметил, что парнишка хороший и мне понравился, и я не против, если он будет заходить ко мне в гости, разуметься если у меня будет время.
- А с ночевкой можно?! - спросил парнишка с озорным блеском в глазах.
- Ну, если это не повлияет отрицательно на твою успеваемость и мама тебе разрешит, то можно и с ночёвкой, но только по предварительной договоренности, - немного поумничал я.
С пацаном мы договорились, что он придет в гости завтра, в воскресенье, и мы с ним сходим в кино. Мама не возражала, она явно была уставшей после ночной смены, поэтому свой визит я сократил до минимума, и, попрощавшись, вышел на улицу.
- Очень неплохо, - подумал я, - особых расспросов не будет, мама сейчас спать завалиться, а парнишка гулять пойдет. А когда его мама проснется и решит узнать, как сын провел ночь и день, у парня будет много сегодняшних впечатлений и его сильное нежелание рассказывать, как он у меня ночевал, никаких подозрений не вызовет.

 

*** Глава 15 ***

Я прошелся до хозяйственного магазина и купил там, вместе с другими мелочами, хорошую металлическую щеколду. Ее я прикручу изнутри к двери кабинета кружка, чтобы кто-то, случайно зашедший, не засветил нам пленки при проявке - вполне разумное объяснение. А проявка пленок у нас будет после кружка, с избранными мальчиками. И я почему-то был уверен, что процесс этот будет очень долгим. Хотя, больше чем на час, закрываться опасно, могут и заинтересоваться. И, чтобы никаких вопросов не было, нужно держать три, четыре проявленных пленки, со всякой лабудой, а перед уходом буду мочить их в воде и вешать на просушку, типа, сегодня проявленные. Все равно никто в эти кадрики всматриваться не будет. Ну и потом, их же можно сушить и вверх ногами, а там вообще хрен что разберешь.
Подумал, не сделать ли табличку «не входить – идет проявка», но хорошенько обдумав, решил, что это лишнее привлечение внимания к нашим занятиям после кружка. Будет сторожиха и уборщица, возможно, захочет зайти кто-то из учителей, подергает дверь – закрыто и пойдет себе дальше. Табличка нам явно не нужна.
Не хотелось бы второпях напяливать на себя брюки и рубашку, в случае незваного посетителя, но и такой вариант нужно предусмотреть. Поэтому на занятия кружка с «продолжением», решил я, нужно одеваться в спортивный костюм и футболку, их надеть полминуты. В конце концов, я же не учитель и ходить в костюме вечно не обязан. А пацана, в таких ситуациях, вместе с его одежонкой и проявочным бачком я, в случае незваного посетителя, буду прятать в фотолаборатории с выключенным светом. Опять же, чтобы не засветить пленку.
Откуда им знать, что процесс проявки может проходить в проявочном бочке и на свету, а темнота нужна только во время зарядки пленки в барабан, минуту, а то и меньше. Но афишировать я это понятно не буду. В конце концов, при заливке растворов, свет, через раствор может проникнуть в проявочный бачок и засветить пленку. Поэтому весь процесс проявки пленки нуждается в полной темноте. А если сказать это авторитетно, то и поверят наверняка. 
Пленки и реактивы не дешёвые, и я, как ответственный советский работник, не могу себе позволить засветить их, в то время, когда съезд нашей партии и лично первый секретарь - товарищ Брежнев … и в таком духе, даже знакомый с процедурой проявки фотолюбитель, не рискнёт пойти против линии партии. Так что, в этом направлении я особых проблем не ожидал.
Занятый этими своими мыслями, я пешком, не торопясь, шел к своему дому, чтобы оставить часть прикупленных для дома товаров и, взяв отвертку, пойти в школу приладить щеколду на дверь.

 

*** Глава 16 ***

Андрея я встретил недалеко от своего дома, он бежал с мелком в руке, оглядываясь, и не заметил бы меня, если бы я его не окликнул.
- Привет Андрей, далеко собрался?
- О, здрасте, Сергей Павлович, мы тут с пацанами в «казаки – разбойники» играем, я разбойник, стрелки ставлю, чтоб они меня искали.
- А давай мы из тебя исправившегося разбойника сделаем, - предложил я. - Сейчас пойдем ко мне, я тут некоторые покупки для дома выложу, заодно узнаешь, где я живу, и в гости сможешь приходить, а потом в школу пойдем в кружок, там у меня дело есть и мне поможешь. Как на это смотришь?
- Я хочу, а пацаны как, они же искать будут?
- А ты стрелку рисуй и в кружке напиши, мама домой забрала, они и не будут искать.
- Точняк, - парень тут же принялся вырисовывать большие буквы и нарисовал четыре больших стрелки с разных сторон.
- Готово, ну пойдем. Вон к тому дому и подъезду, - показал я рукой на свой дом.
Мы пошли, и уже на полдороги Андрей спросил, - А вы же говорили, что нам по дороге и провожать меня будите после кружка, а сами вы тут живете?!
- Все правильно, живу я тут, но нам по дороге. Просто у меня там друг живет, я к нему захожу часто, и парк еще за домами, знаешь?
- Ну да.
- Я там часто гуляю, после кружка, - на ходу стал придумывать я объяснение этой нестыковки, - а провожать я тебя буду, как и обещал. Я же взрослый, а взрослые свои обещания выполняют.
- Ни фига не выполняют, мама мне обещала велик купить, а так и не купила.
- Ну, … может не все взрослые все свои обещания выполняют, а я выполняю.  И я обещаю тебе, что если ты завтра придешь ко мне в гости, часиков в 10, то мы с тобой и еще одним парнишкой пойдем и сходим в кино, поешь мороженного и посмотришь новый интересный кинофильм.
- Че, правда? - боясь и одновременно желая поверить услышанному, произнес парнишка.
- Правда. Но только давай договоримся, раз уж я выполняю свои обещания, то и ты свои, данные мне обещания, будешь выполнять. Если уж обещал мне что-то сделать или наоборот не делать, то так чтоб и было. И для начала обещай мне меня слушаться, договорились? - я протянул ему руку для рукопожатия.
- Ага, то есть да, договорились.
Он пожал мне руку, и я понял, что для него этот договор не пустые слова.
- А вон наши пацаны по стрелкам идут.
Через дорогу четверо ребятишек, внимательно осматривая все вокруг, продвигались вперед.
Может подойти познакомиться сразу, подумал я, хотя, пока не стоит.
- Вот что, Андрей, живу я в этом подъезде, на восьмом этаже в 138 квартире, запомнил - 138?
- Ага.
- Ты сейчас подбеги к пацанам и скажи, что встретил маму и она тебя по делам послала, и потом ко мне прибегай, я тебя дома подожду, договорились?
- А че про маму, а не про вас сказать?
- Ну, во-первых, ты обещал слушаться, - парень кивнул, - во-вторых, сказать маму встретил - всем все понятно, начнёшь говорить про меня, это придется про кружок объяснять и так далее, долго получиться, а я могу тебя и не дождаться тогда, и в таком случае мы завтра с тобой в кино не идем. Я другого, более послушного пацана в кино поведу вместо тебя.
- Ладно, я быстро, - и пацана как ветром сдуло.
Я зашел в подъезд и нажал на большую, круглую, пластмассовую, кнопку вызова лифта, которая тут же засветилась красным. Еще до того, как опустился лифт забежал Андрей.

 

*** Глава 17 ***

- Все, сказал, - слегка запыхавшись, произнес он, - а мы с вами фоткать седня будем?
- Думаю, нет, но мы найдем с тобой интересные занятия, - пообещал я.
Парнишку до вечера я отпускать не хотел, раз уж встретились, значит, карма. И идти против судьбы у меня не было никакого желания. Кстати, с фотографированием идея не плохая, пленки 64 у меня есть, почему бы дома фотосессию для пацана не устроить и неплохой повод его раздеть. Диафильмы посмотрим, мороженное поедим, главное правильно все объяснить, чтоб проблем не было, но с ним я почему-то был на этот счет спокоен.
Мы поднялись на этаж и зашли в мою квартиру. После снятия обуви, не дожидаясь моего разрешения, пацан побежал обследовать новые для него помещения. Уже отбежав несколько шагов по коридору, он остановился и оглянувшись спросил:
– Можно?
Получив мой одобрительный кивок в ответ, побежал осматривать все комнаты, попутно открывая все двери. Все его возгласы и вопросы я игнорировал, не желая кричать в квартире. Зашел на кухню, поставил чайник, в большой комнате выложил из сумки все купленные для дома хозтовары. Нашел отвертку и шурупы, взял еще и шило, зная, что эти шурупы хреново вкручиваются. Саморезы в этом времени пока не придумали. Собрав сумку, оставил ее в прихожей и налил нам чаю. Андрей закончил свои обследования и прибежал на кухню.
- А фильмоскоп посмотрим? А раскладушка там, вы там спите, а переехали вы вчера? – Выпалил он накопившиеся вопросы.
- Переехал недавно, тут ты угадал, фильмоскоп можно посмотреть, но сначала в школу в кружок сходим, а на раскладушке ночью парнишка спал твоего возраста, который вчера ключ от дома потерял и у меня ночевал, это с ним мы фильмоскоп смотрели.
Выслушивая мои ответы, Андрей уже жевал бутик с чаем - вот это мне нравиться - без церемоний.
- А вы совсем один живете, а комнат много зачем?
- Живу один, а комнат много, так получилось, маленьких квартир не осталось и мне как передовику производства выделили большую, но я не в претензии, - ответил я и улыбнулся.
- Зато, смотри как здорово тут можно играть, во всякие интересные игры, можно даже целую комнату, потом, для игр выделить. А мама твоя сегодня отдыхает или работает?
- Как всегда, работает допоздна. А в кружок седня зачем пойдем?
- Нужно одну штуку прикрутить, там и фотоаппарат возьмём, мне твоя идея пофотографировать сегодня понравилась.
Остаток перекуса прошел под щебет пацана, я отвечал в основном односложно, обдумывая предстоящие времяпровождение.

 

*** Глава 18 ***

Мы зашли в школу, где я прикрутил щеколду к двери кабинета фотокружка. Взял две 64-х пленки и зарядил их в металлические кассеты. Подумав, взял фотоаппарат «Смена». Новенький, прямо из коробки. Все это происходило под непрекращающиеся вопросы Андрея, и мои ответы на них.
- А почему тут на коробочке написано 64, это ее ширина?
- Это ее световая чувствительность, чем больше число, тем пленка чувствительнее и на нее можно снимать при более низком освещении. У этой «Свемы» 64, практически только на улице или при хорошо выставленном свете дома. А ширина у всех пленок стандартная - 35 миллиметров.
Мы пошли в парк, я объяснил ему, что такое выдержка и диафрагма и прочие премудрости настройки камеры, парень схватывал все на лету. Был весенний, солнечный день и к великой радости пацана, я дал ему защелкать практически всю пленку разнообразными пейзажами парка.
Покачались на качели, парень от души побегал и подустал. Мы направились ко мне, попутно зайдя в два продуктовых магазина, где я пополнил запас продуктов и взял шоколад «Аленка» и 4 пломбира в стаканчиках по 18 копеек. Потом быстро, чтоб мороженное не растаяло, направились ко мне домой.
Дома, разложив съестное по полкам и в холодильник, я взял терку и в тарелку мелко натер шоколадку.
- А это зачем вы делаете?
- Скоро увидишь, - сказал я, готовя парню сюрприз.
Потом отделив само мороженное от вафельных стаканчиков, я положил в тарелки по две мороженки.
Порезав на четыре части большие, конусовидные, белые пирамидки мороженного, я все это обильно засыпал тёртым сливочным шоколадом. И достав банку клубничного варенья, положил сверху по большой ложке варенья с ягодками, в каждую тарелку.
- Вот теперь попробуй, - сказал я, пододвигая к парню его тарелку с маленькой алюминиевой ложкой. Уговаривать пацана не пришлось.
- Афигеть как вкусно! - с явной благодарностью произнес он, уплетая лакомство.
- Смотри Андрей, за сегодняшний день мы с тобой и фотографировали, и отдыхали, и, самое главное, подружились по-настоящему.
- Ага, - коротко кивнул парень, продолжая уничтожать вкусность.
- И я думаю, что тебе и дальше хочется со мной дружить.
- Да. С вами классно.
- Но вот в чем дело, - сказал я и выдержал паузу, чтобы привлечь побольше внимания парня. - Когда взрослый дружит с ребенком, и играет только в те игры, которые интересны ребенку, то такая дружба взрослым быстро надоедает. И поэтому так мало парней твоего возраста имеют взрослых друзей.
Парень прекратил есть, до него дошло сказанное мною.
- Значит, мы с вами дружить не будем, я вам уже надоел? – с ноткой паники и недоверия произнес Андрей.
А глаза смотрели так! Не дай бог когда-то мне ему сказать, что все закончено, - подумал я, и быстро продолжил.
- Будем, и ты мне совсем не надоел. Но чтобы и дальше у нас с тобой была интересная дружба, ты должен понять, что если мы будем играть только в твои игры, то рано или поздно мне это надоест. Так что тебе придётся, чтобы такого не случилось, играть и в мои, взрослые игры.
- Ладно, я не играл со взрослыми, вы меня научите, – заинтересованно ответил он.
- Ты ешь мороженое, ешь. Для взрослых игр есть некоторые правила. Первое и главное правило простое, ты меня слушаешься. 
-  Я и так вас слушаюсь.
- Нет, не так. Когда играем в мои игры, я говорю, а ты делаешь, и я не слышу от тебя, не хочу или не буду, понял?
- Да нефиг делать.
- Правило второе, и тоже очень важное. Ты никому, то есть ни своей маме, ни друзьям, никому-то другому, не рассказываешь про наши взрослые игры, или о том, что мы делали, когда в них играли, сможешь?
- Смогу, только почему говорить нельзя, и че это за игры такие?
- В одну мы сыграем сразу после мороженного. Называется фотопробы. А почему говорить нельзя - если просто, ты кому-то расскажешь я узнаю, а я узнаю, и мы с тобой больше не друзья, - довольно твердо сказал я.
- Не хочу дружить с мальчиком, который не умеет хранить тайны, найду себе другого друга, который умеет держать язык за зубами.
- Не надо другого, я не расскажу никому, – с паникой в голосе произнес он и опять забыл про мороженное, неотрывно глядя на меня.
- Я тебе верю, постарайся не обмануть мое доверие.
- Я не обману, не!
- Просто многие, узнав, во что и как мы с тобой играем, могут понять все неправильно. Более того, у меня могут быть большие неприятности, очень большие. Понимаешь. Это важно, чтобы ты понял, что о наших взрослых играх рассказывать никому, даже по очень большому секрету, нельзя. 
- Я понял, не буду рассказывать, - очень неуверенно произнес он.
Я подумал, что эта неуверенность вызвана не его решением, а непонятностью, что это за игры такие.
- Ну и хорошо, ты парень взрослый и если обещал, что никому не станешь трепаться, то и не станешь, да?
- Да, не стану. - ответ прозвучал уже более уверенно.
- Ты мороженое то доедай, и начнем. Игра, кстати, простая. Ты же в кино видел артистов. Так вот, до того, как сниматься в фильме, они проходят фотопробы. Их снимают в разных костюмах и без, чтоб посмотреть, как они будут на экране выглядеть.
- А как это без, голыми, что ли? – с усмешкой спросил он.
Да уж, парень зрит в корень - подумал я и ответил:
- Да, и голыми тоже, есть сцены, где актеры плавают, а есть, где в бане моются, ну и фильмы детям до 16, там тоже голыми сниматься надо.
- А мы тоже голыми будем, я голым не хочу.
- Ну, вот и началось, - сказал я уставшим тоном, с недоверием.
- Не хочу, не буду, а сам минуту назад сказал, что тебе меня слушаться - нефиг делать. Похоже, ты не можешь во взрослые игры играть, маленький еще. Подрасти нужно, годик, другой.
- Не маленький я, вы же фоткать будите, а если кто эти фотки увидит, меня же засмеют потом пацаны во дворе.
В голосе пацана чувствовалась обида.
- Я хочу дружить, мне с вами интересно, только я голым фоткаться не хочу,. – уже заискивающе произнес он.
А ларчик просто открывался, а вот и кнопочка, а я-то распинался, этот ничего и никому не расскажет, постесняется. Однако надо выводить ситуацию к норме.
- У нас Серегу сфоткали, когда он плавки выжимал, его потом во дворе все засмеяли, и в школе тоже. Я дружить хочу, фоткаться не хочу.
Сказал он это печальным голосом, и я понял, что дальше давить бесполезно, ничем хорошим это не кончится.
- Ладно, я понял, не хочешь фотографироваться голым, потому что вдруг кто увидит и тебя засмеют.
- Ну да.
- Хорошо, я же твой друг и я покажу тебе пример, раз не хочешь, значит никакой игры с фотиком не будет. И фотографировать тебя я сегодня не буду.
Парень заулыбался.
- Ты мне понравился, и я с тобой хочу по-настоящему дружить. И то, что ты отказался фоткаться, я могу понять.
Я убрал фотоаппарат в сумку, чтоб парнишка успокоился. Вернувшись, продолжил.
- Но вот в чем дело Андрей, в первый же раз ты отказался играть со мной во взрослую игру, причину я понял, но я теперь не уверен, можем ли мы с тобой вообще играть во что-то, может ты и дальше отказываться будешь?
- Можем, просто без фоток.
- Ну, посмотрим на твое поведение, - многозначительно сказал я, - а пока давай диафильм посмотрим.

 

*** Глава 19 ***

Я зарядил первую серию «Ну, погоди» и, растянувшись на моем диване, мы начали смотреть. Он крутил и читал текст, я приобнял его и иногда комментировал некоторые кадры.
Я поглаживал рукой его по одежде, низ животика, внешние стороны бедер. Парнишка не обращал никакого внимания на эти мои манипуляции, полностью занятый диафильмом.
Я подумал, что в принципе, уже сейчас можно начать. Но, то ли потому, что уже «наелся» прошлой ночью, то ли потому, что были некоторые сомнения по поводу его застенчивости. Решил вначале - пусть все же разденется при мне по-полной, чтобы потом с этих проблем не возникало. И главное, времени у нас сегодня было много, зачем торопиться. Поэтому я не стал в своих поглаживаниях касаться его зоны клювика.
Мы посмотрели весь диафильм. Парнишке он очень понравился. Он вскочил с дивана и запрыгал, канюча.
- А давайте вторую смотреть, вторую, вторую …
- И вторую посмотрим, но вначале сыграем в одну взрослую игру, - ответил я, продолжая лежать на диване.
- Не, давайте вторую, я вторую хочуууу …
- Похоже, - изменив голос на более низкий, - мы вторую и другие не посмотрим.
- Я-то думал у меня тут в гостях послушный мальчик, мой настоящий друг. Но видимо я ошибся. И этому мальчику уже пора идти домой, да?
Внушение сделало свое дело.
- А потом вторую посмотрим?
- Конечно, посмотрим, может и третью тоже.
- И в че будем играть?
- Игра называется «мой солдат». Ты же когда вырастешь, станешь большим и сильным и пойдёшь в армию. Будешь солдатом и, как все, будешь защищать нашу социалистическую родину от множества внешних врагов.  Автомат тебе выдадут, будешь из него стрелять. Вот давай попробуем каким ты солдатом будешь. Ты солдат, я твой командир.  Я командую, ты выполняешь. Смирно!
- Это как?
- Встань прямо руки прижми к бокам, вот так, ладошки вот так сложи, правильно, голову прямо. Теперь правильно, после команды смирно, ты должен вот так вставать, понял?
-  Ага, - очень довольный парнишка ответил с улыбкой.
И я начал, лежа на диване, заниматься с ним строевой подготовкой. Игра ему явно нравилась, он ходил, маршировал, отжимался, представляя, что он уже большой и сильный солдат.
- Ну а теперь, отработаем подъем по боевой тревоге, - сказал я, преступая к той части игры, ради которой я, собственно, все и затеял. На кухню бегом марш и сюда коробок спичек тащи с газовой плиты.
Парень убежал на кухню, а я встал с дивна, он прибежал и протянул мне коробок спичек. 
- Вот.
- Отлично, боевая тревога — это когда солдатов ночью поднимают с постелей, они должны одеться за 45 секунд - пока горит спичка - и прибыть на боевые позиции, чтобы быть готовыми отразить атаку врага. Понятно?
- Ага, - с готовностью ответил он.
- Мы с тобой сейчас отработаем отбой, а потом подъем по боевой тревоге. Вот этот стул поставим сюда, пусть этот диван будет кроватью в казарме. По команде отбой, ты должен как можно быстрее снять с себя всю одежду, положить ее на стул и залезть на диван под одеяло. Давай попробуем. Отбой.
Я зажег спичку. А парень второпях стал стаскивать с себя одежонку и, побросав свой гардероб на стул, залез под одеяло в трусах и маечке. Сделал он это, кстати, довольно быстро. Но само завершение процесса меня не устроило.
- Неправильно, - авторитетно сказал я, - надо все снимать, сними трусы и майку и уже так ложись.
- Я дома так сплю.
- Ты и в армии голым спать не будешь, но это тренировка, понял?
- Ну да, - неуверенно ответил он, стянул с себя трусы и майку и кинул их на стул.
- Ну, с командой отбой, ты с второго раза справился, теперь самое сложное, будем отрабатывать команду подъем. Тебе нужно вскочить с дивана и быстро одеться. И, чтобы все правильно одето было, не задом наперед, и не на левую сторону. Теперь закрой глаза. Ты же спишь, ночь. И тут в казарме дежурный кричит: «Рота подъем, боевая тревога».
Немного еще позанимавшись отбоями и подъемами, я решил скомпоновать приятное с полезным.
- А теперь отбой, но как все снимешь, на диван не ложись, а встань смирно у дивана. Отлично, а теперь на месте шагом марш. Раз-два, раз-два …
Строевая подготовка в костюме Адама в исполнении малыша мне очень понравилась. Да и ему тоже. Я промаршировал его на кухню и обратно. Он выполнял с удовольствием отжимания и приседания, наклоны и прочие гимнастические упражнения, доставляя мне этими большое и не только эстетическое наслаждение. Но пора и делом заняться.
- Молодец! Настоящий солдат, защитник, воин, – говорил я ему, а он стоял передо мной по стойке смирно. - А теперь одевай трусики и маечку, и ложись на диван, будем вторую серию смотреть.  
- Я думаю, ты понимаешь, что об этой игре, в которую мы с тобой играли, рассказывать никому не нужно?
- Я про такое точно не расскажу, - ответил он с хитрой улыбочкой, а вы сами не проболтаетесь?
- А вот это хороший признак, этот точно и случайно не ляпнет, подумал я, а в слух сказал:
- Могила!

 

*** Глава 20 ***

Я тоже снял брюки и рубашку, достал плед и кинул его на растянувшегося на диване парнишку, зарядил в фильмоскоп вторую серию и пристроился рядом. Лег за ним, на бок, накрыв нас обоих пледом, приобнял его и начал медленно, но уверенно поглаживать его второй рукой. Паренёк не обращал внимания на мои действия, его сознание было поглощено происходящим на потолке. А вот его клювик обращал все больше и больше внимания. Паренек раздвинул ноги и расслабился, все еще занятый диафильмом. Но вскоре, когда в трусиках его клювику стало явно тесно, чтение диалогов с потолка замедлилось и совсем прекратилось. Он просто лежал и смотрел на потолок, наслаждаясь совершенно новыми ощущениями.
- Тебе нравиться, как я тебя глажу? – спросил я его, возвращая в реальность.
- … Н-да.
- Повернись ко мне, обними и поцелуй меня в губы полуоткрытым ротиком.
Парня не пришлось уговаривать два раза. Он моментально повернулся и вот...
О! Этот первый, вначале робкий, но моментально переходящий в страстный, поцелуй. В его зрачках играло желание, клювик стоял колом. Его руки обвили меня за шею, а сам он готов был проглотить меня как мороженку.
- Давай снимем все, - сказал я, и мы очень быстро избавились от тряпок на теле.
- Пососи мой язычок, - сказал я, поглаживая его спинку и попку одной рукой, а второй направляя с затылка, его голову.
Парнишка обвился об меня ногами, его клювик уперся мне в живот, и я поправил его рукой, чтобы ему было удобно. Он так сильно и страстно начал сосать мой язык, что мне стало реально больно.
- Не так сильно, малыш. Сделай мне ручкой, как я делал тебе.
Я лег на спину и положил его руку на свой член. Помог ему правильно взяться за ствол и, положив свою руку поверх него, начал делать поступательные движения. Все это шло параллельно поцелуям, от которых парнишка явно не хотел отказываться. Я убрал свою руку. Он продолжил сам.
- Вот так? – спросил он, оторвавшись от моего рта.
- Да, очень хорошо, малыш, именно так, - ответил я, и мы снова соединились в поцелуе. А он продолжил теперь уже свои манипуляции с моим членом.
Сказать, что все это ему нравилось – это не сказать ничего. Я чувствовал его желание, чтобы те, новые для него, ощущения наслаждения становились еще и еще сильнее. Я чувствовал от него ласку, помноженную на желание и страсть. Чистые, не ограниченные и, не чем не заляпанные еще чувства, на которые способен только малыш. И платил ему тем же. Это и был тот миг вечности, испытав который, хочется крикнуть как «Фауст» Гёте: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!».
О себе я и говорить не буду. Я уже готов был взорваться. Я отстранил его голову и направил ее к моему члену.
- А теперь, открой ротик, возьми его в рот и пососи как леденец.
Он, не прекращая свои движения рукой, взял верхушку моего члена в рот и начал обсасывать. А я рукой стал теребить его стоящий колом клювик. И когда до моего оргазма оставалось меньше минуты, он вдруг остановился, поднял голову, захныкал и тихонько заплакал, как плачет обиженный ребенок.
Перегрузка эмоциональной сферы, - понял я.
С такими странными реакциями я уже встречался пару раз. После первого раза, который меня довольно сильно испугал, я поговорил со специалистом и тот мне объяснил, что в этом нет ничего плохого и необычного. Просто, когда эмоции и ощущения ребенка становятся настолько сильными, что мозг уже не знает, как их правильно интерпретировать. Он, как защитную реакцию, включает либо смех, либо слезы, это как тихая истерика. Важно, немного ослабив накал, спокойно и нежно продолжить выводить ребенка к тем чувствам, от которых и сработала защитная реакция.  Сознание даст команду, что все происходящие не таит в себе угрозы и ребенок, пройдя этот Рубикон, сможет подняться уже намного выше в своих чувственных ощущениях.
- Иди ко мне, малыш, - сказал я как можно нежнее и положил его рядом с собой, начал нежно поглаживать его по головке, успокаивать. Потом направил его голову к себе. Он прижался ко мне и начал успокаиваться.
- Поцелуй меня, маленький, и слезки пройдут, и ты опять захочешь целовать меня и сосать, - сказал я, поцеловал его и начал слегка массировать его клювик, который надо сказать, совсем за это время не опустился. Его поцелуи стали осознанными, страстными, в глазах загорелось желание и его бедра стали помогать мне гладить его клювик.
- Вот так, малыш, вот так, - ободряюще сказал я, оторвавшись от поцелуя.
- Я хочу сосать! – сказал он и опустился к моему члену…
Он распалился так, что даже не заметил мой оргазм, и уже когда мой член стал спадать, он оторвался от своей соски …
А наверху все это время бежал слегка напуганный заяц, и ему совсем не было дела до нас.

 

*** Глава 21 Управление временем - 3-410 цикл. ***

Я вспомнил, как в тот первый раз с Андреем лежал и думал, что многие наивно полагают, что только избранные дети, женщины или мужчины получают огромное сексуальное удовлетворение и наслаждение от того, что сосут член.
Однако, в этом нет ничего не обычного. Особенно у детей. Подкорка мозга срабатывает. И ребенок подсознательно вспоминает свои первые и самые положительные ощущения в этом мире. Да, сосок стал немного больше, но и рот больше. Общие пропорции сохранены. Мозг автоматом выбирает для интерпретации первые похожие ощущения, которые у ребенка еще довольно свежи. И множит их на сексуальное возбуждение и в итоге ребенок получает ТАКОЕ наслаждение, которое нам с вами, в силу возраста уже просто недоступно. По моим заметкам, это «феерия» проходит к годам 30-ти. Хотя, конечно, бывают и исключения.
Воспоминания выдавали самые яркие картины из той долгой миссии.
Тогда, там в этом фотокружке, был еще один малыш - Антошка. С ним, правда, было всего два раза, потом родители переехали и его в другую школу перевели. Но там такие два раза были, что на всю оставшуюся запомнил. Ощущение было, что мы с ним на равных, не понятно кто кого разводил, грубо выражаясь. Понимание происходящего и техника явно недетские. Даже пытаться описывать не буду, все равно жалкий набросок получится …
Заболел я ангиной зимой капитально. Мои пацанята после школы пришли с тортиком, навестили меня. А вечером «с ночевкой» прибежал Андрей. У меня кризис: боль, пот градом, а он тут передо мной в шортиках бегает. Но этого мало, в 22 прибежал еще и Павел, «Паха» - так его в школе звали. И они мне вдвоем устроили до трех ночи разнообразные развлечения. Утром их еле-еле разбудил, накормил, отправил в школу. И пошел сразу на поправку …
Ездили мы на съемки, осень, деревья в цвету, удалось достать 3 цветные пленки. Каждый кадр сам ставил, пацаны снимали. Недалеко соседний район, лесопарк. Мои с местными закусились, пришлось вмешаться. Местные разбежались, а одного своего, видимо, самого слабого, бросили. Так я познакомился с Игнатом. Он приезжал в последствии на кружок, но не часто, два – три раза в месяц, осенью, зимой и весной. Мы с ним оставались после кружка «на уборку». И со второй уборки нам это очень понравилось ...

 

*** Глава 22 ***

Пролистав зачем-то свои отчеты о той миссии 1977, и повспоминав некоторые моменты, я решил пообедать.
Странно, почему это у меня возникло желание освежить в памяти ту миссию, хотя ничего необычного в этом нет. Получив сегодня от куратора временной зоны - задание на физическое устранение, я, видимо, просто пытаюсь подсластить пилюлю приятными воспоминаниями из прошлой миссии. Или, возможно, потому что мне придется снова посетить тот же город. Самоанализ и самоконтроль - одна из неизбежных и постоянных сторон нашей работы. И даже здесь, когда, в общем-то, можно и расслабиться, и отдохнуть, уже по привычке я копаюсь в корнях своих поступков. Но к черту все. У меня три дня на отдых и нужно отдохнуть.
По понятным причинам я не буду здесь распространятся о своем отдыхе или других аспектах быта в управлении временем. Это для вас еще «Terra Incognita». И добавлять временные аберрации у меня нет желания. Тем паче, что, возможно, мне же их и придётся исправлять, глупо самому себе или коллегам создавать работу. Так, что многие из аспектов этого дела я опущу, а подробно опишу только то, что происходило уже в прошлом от вашей текущей временной метки.
Приступив к подготовке, я просматривал материалы по ОПГ (Организованная преступная группа).
Ничего не обычного: убийства, рэкет, захваты заложников, наркотики, разборки с другими представителями этого мира, убийства их лидеров, похороны своих убитых и дележка сфер влияния. И отдых от дел криминальных в одном из кабаков города. В общем сплошная для того времени рутина обычных братков средней руки.
Не сильно вчитываясь, я листал исторические материалы по ОПГ. Так, а вот и временной излом, который мне нужно восстановить. Случайными жертвами разборки между бойцами ОПГ и такими же братками из другого района, стала семья перспективного молодого ученого. Жена и дочка умерли на месте от огнестрельных ранений, а самого отца семейства скорая не довезла до больницы. Рекомендованные действия для устранения временного излома - разговор с лидерами конкурентов и передача им информации о предстоящем банкете на природе. Конкуренты и решат все проблемы путем физического устранения лидеров ОПГ.
А чем вообще ценен этот ученый, которого мне предстоит спасать? Я прочитал историческую справку. Ага, через тридцать лет он создал вакцину от вируса Эбола, который появился в конце двадцатого века.
Ну что ж, действительно ценный товарищ. Да и руки марать не придётся, с удовлетворением подумал я, миссия-то ерундовая, позвоню конкурентам из автомата и передам информацию, и всего-то делов.
Запомнив некоторые ключевые факты и перекинув исторический материал на свои часы, я посчитал подготовку законченной.

 

*** Глава 23. СССР 1990 год. ***

Переход прошёл штатно. Я в кожаной куртке, с барсеткой на поясе, снова шел по знакомому городу. Внешних изменений немного, те же трамваи, автобусы. Но появились и иномарки. Здесь все еще только начинается. Большинство людей так и живут, не понимая, что этой стране история уже подписала смертный приговор. Весь беспредел и дележка начнутся через год. А пока братки тихо воюют между собой за сферы влияния.
Квартира для проживания мне была приготовлена, и я отправился прямо туда. Как не странно, дом с квартирой находился в двух домах от того дома, где я проживал в той прошлой миссии. Даже возникла шальная мысль, а не зайти ли в ту старую квартиру. Но я, конечно, этого делать не буду, просто объяснять, что да как будет долго и накладно, во всех смыслах. Хотя, тут еще решётками люди от улицы не отгораживаются, это все начнется позже.
Куратор был прав – это еще действительно Союз, последние его месяцы перед развалом.
Закинув основные вещи на квартиру, я отправился в кафе, расположенное в центре, где днем собиралась интересующая меня братва.
Обычная кафешка, если не считать обилие разнообразных иномарок у входа и группы молодёжи в золотых цепях в глубине за столиками. Тихая музыка из магнитофона, но по наличию небольшой сцены можно сделать вывод, что вечерами тут бывает и живая музыка.
Они, 19 – 25-летние юнцы, те двоечники, от которых еще задолго до выпускных экзаменов отказалась школа и которые никогда и ничего не умели, кроме как махать клаками и стрелять, чему их научила армия и спорт. Хотя, конечно, были среди них и умные, одаренные личности, но это, скорее, исключение, чем правило. По документам я знал, что никто из первого состава руководства этого ОПГ девяностые не переживет, как, впрочем, и большинство из второго руководящего состава. А о простых боевиках и говорить не приходиться – пушечное мясо.
Если не присматриваться к обилию золотых украшений, несколько однотипному стилю одежды и подчеркнуто-предупредительному отношению к ним официанток, а также наличию в самом углу телефонного аппарата, можно было подумать, что группа ребят справляет день рождение своего друга.
Я сел за первый попавшийся столик спиной к ним и, положив, с виду простой портсигар на стол, одел очки, и стал изучать небольшое меню.
Перед глазами был рабочий стол нашей операционной системы. Сбоку шла информация о имевшихся коммуникациях и планах помещений. А план зала, где я на данный момент находился, с отмеченной точкой моего нахождения уже был развернут на рабочем столе.
Используя свой палец так, как вы используете мышку, делая вид что изучаю меню, я запустил три зонда в интересующую меня область зала и еще один к щитку коммуникаций здания. Четыре зонда размером меньше пылинки отделились от портсигара и, медленно поднимаясь, поплыли к своим назначенным местам. И, хотя, в моих очках они были хорошо видны, невооружённым взглядом их было практически невозможно заметить. 
Все же техника будущего очень действенный помощник. Взять хоть эти зонды - аудио и видео фиксация с одновременной передачей сигнала в радиусе ста километров. И, что самое хорошее, они не требуют, чтобы ты возвращался за ними. Можешь подать команду, и они беззвучно растворятся на атомы. Тоже самое при попадании в чужие руки или окончании запрограммированного времени действия. Отправил и забыл, а весь зал со всеми разговорами и фигурантами у тебя как на ладони. И даже просматривать и прослушивать не надо, операционка, которую мы обычно называем «мама», сама выделяет важные куски информации и заботливо складирует их, разбив по времени, темам и много еще чему, для твоего удобства.
Сейчас начало этапа сбора информации. «Мама» сама опознает всех присутствующих, сделает фотографии, составит список бесед, телефонных разговоров, попутно собирая информацию по контактам их контактов, из всех доступных ей источников.  И на основе имеющейся информации составит их планы на следующие дни и психологические портреты. Настолько точные, что с большой долей вероятности сможет предугадывать их реакции и действия в различных ситуациях.
Выпив кофе с заварной булочкой, я вышел из кафешки и решил прогуляться по центру города.

 

*** Глава 24 ***

Сел на скамейку у городского пруда и, глядя на лодки и людей, стал размышлять. Потихоньку снова нахлынули воспоминания о той долгой миссии. Я сейчас был как раз в том биологическом возрасте, как и тогда. И, наверное, встретив кого-то из тех, моих пацанов, они бы меня без труда узнали. Только нет тут этих пацанов, сколько им теперь, двадцать - двадцать три. Уже взрослые мужики. Конечно, интересно было бы на них посмотреть, со стороны, не привлекая внимания. Но будет не просто объяснить, почему я совсем не постарел, да и мое имя полностью изменилось на этот раз. Так что не стоит ворошить прошлое. Иногда прошлое - лучше оставлять в прошлом.
Отогнав ненужные воспоминания и мысли, не имеющие к делу никакого отношения, я продумывал вторую половину сегодняшнего дня и отправился в кабак - место сбора конкурирующей группировки. Ресторан назывался «Большая крепость» и находился в подвальном помещении неподалёку от городского железнодорожного вокзала. Я раньше нечасто заходил туда пообедать. Мне нравилась кухня и чистота, которая царила днем в этом заведении. Теперь иду по делу, но и пообедать мне никто не запрещает. О этих конкурентах я знал немного, то есть не стал загружать в память ненужные в общем-то сведения. Сейчас зайду, поем, выпущу пяток зондов и пусть «мама» сама разбирается с этой братвой. В принципе меня интересует только один вопрос, пойдут они на устранение верхушки конкурентов или нет. Все остальное вторично и мне не интересно.
Пройдя пешком от центра до вокзала, я подошел к входу в заведение. Открыто, замечательно. И зайдя во внутрь, я уселся на свой излюбленный столик, недалеко от входа и лицом к нему. Мне было отлично видно всех входивших и выходивших.
Осмотрелся, изменений немного, у стойки появился цветной импортный телик с видаком. Но он был выключен и играла тихая музыка из колонок магнитофона. Ни одного знакомого лица, бармен и официантки новые, хотя, конечно, это я новый для них посетитель. Да я и не ждал встретить тут, больше, чем через десяток лет, кого-то знакомого. Подошла официантка и приняла заказ. Братков не видно, хотя они видимо там, в дальних комнатах – залах. Но это не имело для меня большого значения. Снова положив на стол портсигар и на этот раз без очков, я дал тихим голосом команду маме «Запустить пять зондов и начать сбор информации». Едва заметные, и то только лишь потому, что я знал куда нужно смотреть, пылинки отделились от портсигара и полетели в разные стороны. С работой на сегодня, покончено можно и пообедать, посмотрим не испортилась ли здешняя кухня.
Получив свой салат и информацию о том, что со вторым придется немного обождать, я, не торопясь, начал свою трапезу. Люди входили и выходили, были и братки, и простые посетители. Меня они, по большому счету, уже не интересовали. «Мама» сама со всем разберётся и все занесет в каталог.
В глубь прошел молодой парень с пакетом, явно нервничая, покручивая ключи и брелок от «Мерса» на указательном пальце. Ни по одежде, ни по поведению он не был похож на владельца такой машины. Или водитель, или курьер, подумал я. Что-то знакомое мелькнуло в его внешности. Но уже через минуту он так же быстро вышел, подтвердив этим мои предположения и потеряв к своей персоне всякий интерес с моей стороны.
Дождавшись второе, которое, кстати, не подвело, видимо, с кухней в заведении все так же был порядок, я его съел и, подойдя к барной стройке, заказал себе коктейль. День еще только перевалил за половину, а делать было уже нечего. Я сидел за стойкой и, потягивая коктейль, думал, как провести остаток дня. В принципе можно и в кино сходить. Недалеко есть три отличных кинотеатра, в которых можно провести полтора часа в чисто советском развлечении.
Расплатившись, я вышел из ресторана и прошел до ближайшей киношки. Выбрал советский фильм «Бабник», и уже после сеанса сел на автобус и поехал на квартиру.
По дороге заскочил в магазин. Совершенно пустые прилавки и полки, карточки - все говорило о скором развале. Но я знал, где есть все, и поехал на ближайший рынок, где и закупился всем необходимым на неделю. И уже вечером с двумя набитыми продуктами авоськами вернулся на квартиру.

 

*** Глава 25 ***

Поужинав на скорую руку, я просмотрел отчет «мамы» и ее предполагаемую реконструкцию двух ближайших дней. Все, как и планировалось - послезавтра лидеры ОПГ выезжают на пикник к местному озеру, где их легко могут ликвидировать конкуренты. «Мама» рекомендовала сделать анонимный звонок конкурентам во второй половине дня. Ну что же, так и сделаю. Миссия обещала быть простой и скучной.
Я решил прогуляться по району перед сном. Вышел из дома, прошел в парк, который не сильно изменился за десяток. А вот и наше излюбленное место - три живописных дерева. Сколько кадров мои пацаны из фотокружка тут сняли, и не сосчитать. Каждая фотосъёмка в этом парке никогда не обходилась без фотографирования на этом месте.
Я присел на скамейку, набежали воспоминания. И вдруг я отчетливо понял, что сегодня в ресторане видел Андрея. Тот парень - курьер, с ключами от «Мерса» — это, наверное, был он. Хотя может и показалось, но похож, очень похож. Интересно, что же стало с моими пацанами из фотокружка. Теперь они, конечно, уже взрослые, в армию сходили. У кого-то и семьи есть. Конечно, узнавать о их судьбе я не буду, не к чему хорошему это не приведет. Но все же интересно. Помнят меня или уже забыли давно?
Я встал и продолжил прогулку. Прошелся вокруг школы, с которой было связаны столько воспоминаний.  «Мама» дала информацию о том, что пришло сообщение из управления.
Странно, обычно на таких миссиях тебя никто не контролирует и не беспокоит. Я решил посмотреть сообщение позже на квартире и направился к своему дому.
В квартале от квартиры заметил припаркованный у подъезда мерседес. От которого отходил молодой парень и направлялся в один из подъездов многоэтажного дома. Мы поравнялись и уже пройдя мимо, он меня окликнул.
- Сергей Павлович, это вы?
Я уже собирался ответить, что «вы ошиблись, молодой человек» и, обернувшись, не смог соврать. Это был Павел, выросший конечно, но это был точно он. Я молчал, не зная, как себя вести при этой, столь неожиданной встрече.
- Это точно вы, вот это номер. А куда вы тогда пропали? Я к вам заходил, никого не было, а в школе сказали, уехал срочно.
Я должен был сказать, что он ошибся, и я его вижу в первый раз. Должен был, но не сказал. Просто стоял и молчал. А он, как в детстве, не останавливаясь, тараторил от волнения про наших друзей и знакомых.
- А с Андрюхой мы теперь вот посменно шефа возим на этой крутой тачке, - сказал он, показывая на «мерседес», с явной гордостью.
Теперь отказываться было уже поздно. И я ответил ему первое что пришло на ум, - Ты сейчас куда?
- Домой, я теперь тут живу, мама обмен сделала. А пойдёмте ко мне?
- А мама не будет против? - начал выкручиваться я, понимая, что сейчас могут начаться совершенно ненужные мне расспросы.
- Нет мамы… в прошлом году умерла.
- А пойдем, посидим, поговорим, выпьем. У тебя найдётся?
- Есть хороший ликер и водка. Шеф подогнал с барского плеча.
Мы поднялись к нему на квартиру. И он провел мне небольшую экскурсию по ней, показал видак и новый телевизор, и другие новые вещи.
Вышли на балкон, стояли, курили, смотрели на вечерний город.
- А вы помните, в первый раз, когда у вас ночевал, мы так же стояли у вас на балконе.
- Помню, все помню, Паша. Только почему ты меня опять на вы называешь, мы же с тобой на ты давно перешли? – сказал я и приобнял его слегка, как в тот раз.
- Просто не знаю, хотя правильно ты говоришь, - исправился он.
- И где ты был столько времени, просто исчез, ни с кем из наших даже не попрощался. Я потом узнавал, но никто ничего не знал о тебе, – сказал он с явной обидой и заинтересованностью.
- Я и сейчас ненадолго, пара – тройка дней и снова уеду.
- Куда? - спросил он и отстранился.
- Далеко, Паша, очень далеко. Так далеко, что и смысла нет говорить об этом. А тем утром, ты меня извини, я и сам не знал, что уеду. А днем уехал, и не было у меня никакой возможности дать о себе знать и тебе, и другим нашим ребятам. Так получилось, но я не забывал о тебе никогда, просто поверь.
- Я верю, просто мне тебя так не хватало тогда … - сказал он и снова приблизился.
Мы постояли молча, докурили и пошли на кухню. Выпили, закусили и потекла неторопливая беседа. Он рассказал, кто из наших погиб в Афгане, кто сел, кто где работает или учится. Мы вспомнили наш фотокружок и индивидуальные занятия.
- А с бабами у тебя как? - спросил я, и получил в ответ знак рукой, что все в порядке.
- А что не женишься, парень-то видный?  
- Я решил пока с этим не спешить, надо денег подзаработать, а там видно будет.
- Ответ не мальчика – но мужа, - не очень удачно сострил я.
- Вы, то есть ты, пока в кружке был, я тебя сильно к Андрюхе ревновал, просто ненавидел его. А потом как ты уехал, мы с ним сдружились и теперь дружим.  Кстати, а давай я ему позвоню, и он тоже рад будет с тобой повидаться.
- Не надо, Паша. И звонить не надо, и рассказывать никому не надо. Я здесь инкогнито.
- Ты что в бегах, или что? У меня у шефа можно многие вопросы решить, я поговорю и …
- Нет, я не в бегах. Все нормально и единственное, о чем я тебя прошу, не нужно никому о нашей встрече рассказывать. Нет больше Сергея Павловича, есть совершенно другой человек. Понимаешь?
- Не очень, но язык за зубами я держать не разучился, нет - так нет, тебе виднее. Это ты меня этому научил.
- Правда, Павел, я бы с удовольствием встретился и посмотрел на Андрея и на других ребят, но нельзя!
Мы выпили еще по одной.
Разговор перешёл на материальные темы. Я узнал, что это Андрей пару месяцев назад пристроил Павла водителем-сменщиком к своему шефу. Работа не пыльная и денежная. Видимо, их шеф на зарплату не скупился.
Я налил еще по одной, но Паша отказался. 
– Не, мне завтра за руль. Седня Андрюха работал, а завтра я два дня. Так что я пас.
Поговорили за жизнь, и когда Паша заговорил о ментах и своем шефе, меня от догадки пробил озноб, я вдруг отчётливо понял кто этот его шеф и, больше с надеждой, чем ожидая услышать отрицательный ответ, спросил:
- Паша, а твой шеф случайно не в центральном кафе на Ленина свои дела ведет?
- Да, там у нас типа офиса, как шеф это называет ...
«Твою ж мать!» подумал я, уже не сильно вслушиваясь в его слова. Это что прикол такой или я чем-то так насрал высшим силам, что они мне предлагают моего пацана на смерть послать?!
То, что водитель погибнет я уже знал из реконструкции предполагаемого события «мамы». А теперь оказывается, что это мой Паша. И узнаю я это прямо перед тем, как сам должен все это организовать. Или это возможность его спасти - шанс, который мне дан. Я стал обдумывать возможные варианты. Было понятно, что нужно сделать все, чтобы Паша не повез послезавтра шефа на пикник.
Стоп! Но тогда поедет Андрей, он его сменщик и в случае болезни должен его заменить. Хорошенький шанс, выбери кто умрет из твоих пацанов. Я сразу протрезвел от таких мыслей.
- Что с тобой? – спросил Паша, видимо, заметив перемену в моем лице.
- Ничего, что-то сердце прихватило, - соврал я, не задумываясь, и стал прощупывать ситуацию. – А если ты заболеешь, то кто на работу выйдет, Андрей?
- Ну да, хотя болеть у нас не принято.
- А если и Андрей заболеет, то тогда как? – спросил я больше для проформы.
- Не знаю, такого еще не было, я хоть и водителем числюсь, но еще и курьер, и охранник, и много еще чего. Попрут наверно обоих, если болеть будем, а работу такую сейчас точно не найти. Так что…
- Понятно, хорошая работа — это важно, - сказал я просто, чтобы продолжить разговор, думая совсем о другом.
Предположим, я смогу вывести из строя их обоих за завтрашний день. Сложно, но можно. Не повлияет ли это на ход миссии? Два водилы - охранника выбыли в один день, я бы на месте его шефа насторожился. Он же понимает, что под пулей ходит. Здесь без «мамы» не разобраться, только она может выдать вероятный прогноз на развитие событий при их изменении.
И тут я вспомнил про сообщение, которое пришло из управления. Меня захлестнуло неприятное предчувствие.
- Паша, пойду-ка я отолью, - сказал я и пошел в туалет.
Сев на унитаз, достал портсигар и очки. В углу мигала иконка пришедшего сообщения. Я с замиранием сердца открыл его и прочитал: «Не меняй миссию – всех уничтожишь. САМОВАР»
Я задумался. «Самовар» - кодовое слово, которым я подписывал сообщения, если было нужно подтверждение моего авторства.
Это было сообщение от меня, предупреждение. Видимо, из моего будущего. Значит я где-то накосячил и притом серьезно, в своих попытках спасти пацанов. И что мне теперь, уйти, попрощавшись с Павлом, сделать завтра телефонный звонок и послать его на смерть?
Перспектива еще та.
Но, с другой стороны, я уже знаю, что ошибся, может, все доскональною просчитать и исключить ошибку?
Я перешёл в ванную и включил воду, делая вид что мою руки.
- «Мама» проведи симуляцию изменения миссии, в результате которой:

  1. Объект «ученый» и его семья остаются в живых.
  2. Водители Паша и Андрей также остаются в живых.

- Мне нужны пять сценариев наиболее вероятного развитий событий. Я выберу один.
- Симуляция займет один час двенадцать минут.
Хорошо, время есть. Решение принято и мне как-то сразу стало легче.
Я вернулся на кухню, и мы продолжили наш разговор с Павлом. А через полтора часа, снова сходив, для отвода глаз, в туалет и, прочитав приготовленные «мамой» сценарии, я выбрал второй и самый простой для выполнения.
Вернувшись на кухню, я сказал.
- А знаешь Паша, я подумал и понял, что глупо, имея такую возможность, не встретится с Андреем. Давайте-ка завтра вечером приезжайте ко мне, посидим, поговорим, повспоминаем.
- Вот это классно будет, да он как рад будет, - улыбаясь во все лицо, выпалил Паша.
Я уже знал, что завтра, когда они оба поедут ко мне, на перекрестке в их машину, на полном ходу въедет груженный «КАМАЗ». И оба моих пацана с переломами, но живые, отправятся на скорой в больницу. Их шеф ничего не заподозрит, его на пикник повезет на своей машине один из его заместителей. Та еще сволочь, занимается наркотиками в их группировке. И он, в отличии от первоначального сценария миссии, останется жив. Хотя и будет ранен в плечо.  Но жизни молодого ученого и его семье уже ничего не будет угрожать. А значит цели будут достигнуты.
Еще немного посидев у Павла, я попрощался с ним «до завтра» и вернулся к себе на квартиру.
Мне не давало покоя что-то странное в сообщении. Я еще раз перечитал его.
«Не меняй миссию – всех уничтожишь. САМОВАР»
Почему я написал «всех», а должен был «их»?
Видимо здесь, в тот, прошлый раз, я так накосячил, что были уничтожены не только мои пацаны, но и ученый, и, возможно, вместе с семьей. Я еще раз дал команду «маме» пересчитать выбранный мною сценарий. Ответ гласил что обе поставленные цели будут достигнуты.
На всякий случай, пусть завтра «мама», перед самым моим телефонным звонком конкурентам, снова все пересчитает. Вдруг за это время произойдут какие-то непредвиденные события.
И потом, если я ошибся в прошлый раз, то точно выбирал первый сценарий, в этот раз я выбрал второй. Все будет отлично. И, успокоившись, я завалился спать.

 

*** Глава 26 ***

Следующий день не принес сюрпризов.                   
Перед самым моим звонком конкурентам «мама» снова пересчитала сценарий с тем же результатом. Конечно, по идее, нужно было бы пересчитать все с учетом на весь временной поток. Но здесь это невозможно. Нужно задействовать центральную нейросеть в вычислительном комплексе управления временем.
Вернуться в управление временем для пересчета изменения миссии и, как причину пересчета, указать мое желание спасти двух парней, с которыми у меня в их детстве были любовные отношения, это как минимум не профессионально. А скорее всего, повлечет полное психологическое обследование и точно отстранение от миссии. Так что не вариант.
Да и смысла особого нет. Объект с семьей жив, а значит - миссия выполнена, пусть с изменениями. Но это не так страшно. Возможно, в будущем возникнет несколько временных аберраций – исправим, не проблема.
Вечером я направился к перекрестку, где машина с Павлом и Андреем должна была поворачивать на нашу улицу. По времени оставалось шесть минут. Я прошел подальше к магазину «Молоко» и стал ждать.
А вот и они. «Мерседес» на приличной скорости, практически не притормаживая, летел к перекрестку.  Жёлтый сейчас смениться красным. Я хорошо видел, что за рулем сидит Павел. И о чём-то разговаривает с сидящим рядом на пассажирском сидение Андреем.
КАМАЗ, ехавший по прилегающей слева улице, добавил скорости, зная, что сейчас загорится зеленый.
Разнесся скрип тормозов «мерседеса», вылетевшего на перекресток для поворота налево. Водитель КАМАЗа пытался уйти от столкновения, но набранная скорость не позволила, и он цепляет «мерседес», а последний от полученного импульса вылетает с дороги на обочину и переворачивается.
Суета прохожих и водителей проезжавших машин.
Я смотрел во все глаза на «Мерс». Никакого движения в перевернутой машине. Неужели я ошибся и сам угробил обоих моих пацанов? Но «мама» же просчитала что будут живы. Хотелось подбежать к машине и посмотреть, но делать этого точно не стоило. Водила фуры в грязной спецовке наклонился и стал вытягивать из машины… тело? Это был Андрей. Не шевелиться. А нет, вот застонал, живой, зараза. Нога явно сломана. А вот и Пашку вытащили. Тоже живой.
Ну и отлично, больше мне тут делать не чего, и я, не спеша, отправился подальше от этой аварии.

 

*** Глава 27 ***

На следующий день я, не выходя из квартиры, ждал сообщения «мамы» о расстреле лидеров ОПГ.
Она подключилась ко всем возможным коммуникациям и прослушивала все радиочастоты. Первое сообщение, а точнее звонок в милицию пришёл около полудня. Потом они все поехали на место, и уже только к вечеру в милицейских сводках за день появилось интересующая меня информация.
Ну вот и все выполнено - с удовлетворением подумал я. Но меня не покидало какое-то, едва ощутимое предчувствие - что-то не так. Я списал его на напряжение последних дней.
Еще пару дней перед обратным переходом я провел, проверяя результат из альтернативных источников. Заходил в больницу к пацанам, навещал их. Они, кстати, лежали в одной палате в отделении травматологии.
И уже в день самого обратного перехода я зашел снова к ним в больницу и на этот раз уже попрощался. Не было слез, пламенных прощаний. Просто пожали друг другу руки, и я вышел из больницы и направился на окраину города.
Повозиться пришлось, но и волки сыты и овцы целы. Пацаны хоть и со сломанными конечностями. Но живы, а переломы зарастут, подумал я, подытожив проведённую работу, и шагнул в область перехода.

 

*** Глава 28.  Управление временем – 3-410 цикл. ***

Переход прошел штатно.
Темно, зал был освещен только слабым аварийным светом. Никого не было. Ни техников, ни управления потоком - то есть вообще никого.
Я такое видел впервые. Еще меня поразило, что я не слышу характерного, негромкого гула вентиляции. А на втором этаже, где обычно сидят техники управления, было чуть заметное синеватое освещение. Это экраны пультов, понял я и направился туда.
Я поднялся по лестнице в коридор, ведущий в комнаты управления потоком. Они были там – то, что от них осталось. Оба начальника смены и, видимо, несколько операторов. Это я понял по одежде на истлевших останках. Этот застрелился, у руки лежало оружие. А с этими не понятно.
Останки лежали в разных местах коридора ближе к дверям, ведущим в сам комплекс управления. Я зашел в комнаты управления потоком.
- Что-то произошло, похоже, временной излом, - подумал я.
Экраны погашены. Все, кроме двух. На первом - контроль аварийного приёма, а на втором висит иконка видео сообщения.  Я подошел ко второму монитору, рядом лежали останки кого-то. Невозможно понять кто это был. Я запустил сообщение.
Оно было от куратора временной зоны. Видимо, это его останки лежали рядом.
С экрана на меня смотрел изможденный, больной человек. Совсем не похожий на того, кого я знал.
- Это сообщение на тот случай, если еще кто-то перейдет. Вирус Эбола, появившийся в 21 веке, проявился спустя века, мутировал и привел к пандемии. Мы держались как могли, но время...
Заходится кашлем.
- Болезнь убивает за два, три дня. Попытки найти временной излом ничего не дали.
- Население планеты полностью уничтожено. Возможно, я последний из выживших здесь. В управлении временем одни трупы. Вирус передаётся по воздуху и при контакте. Насколько хватит реактора - не знаю.
- Но, если вы смогли вернуться, и сделали хотя бы один вздох – вы заражены. У вас два - три дня. Переход назад невозможен – карантин. Сыворотку найти не удалось.
Кашляет.
- Мне осталось пара часов. Был создан временной излом, но где мы не знаем. 
- Найдите излом – это единственный выход. 
Сообщение завершилось.
- «Мама», ты уже связалась с базой данных управления? - спросил я.
- Энергии для запуска базы данных не хватает, но я могу с этого рабочего места получить доступ к информации на этом терминале, – получил я ответ и задал вопрос.
- Тот ученый, которого я должен был спасти на прошлой миссии, выжил?
- Да.
- Он совершил открытия, которые должен был?
- Нет.
- Почему?
- Дочь начала употреблять наркотики и умерла от передозировки, это негативно повлияло на его работу и психологическое состояние.
- Если бы я выполнил прошлую миссию по плану без изменений, научная работа ученого была бы выполнена?
- Да.
Не очень приятно понимать, что ты стал причиной гибели всей цивилизации. Но сейчас это не имело никакого значения, потому что только я и был тем единственным шансом, который дан этой цивилизации. Сказывались многие часы подготовки к нештатным ситуациям.  Я мыслил рационально, четко. Пытаясь найти выход из создавшегося положения.
- Есть возможность обратного перехода?
- Нет, переходы невозможны, карантин и слишком мало энергии.
- Есть возможность отослать сообщение?
- Да, но энергии мало, сообщение может не дойти или дойти частично. Гарантировано можно передать только три-четыре слова.
- Хорошо.
Я задумался, вспомнил прошедшие дни, какие четыре слова я могу отослать самому себе, чтобы гарантированно выбросить из головы даже мысль о спасении пацанов и изменении миссии. 
Нет таких слов. Это бесполезно. Начнется неконтролируемая временная петля. 
Я буду каждый раз возвращаться сюда и писать, писать и снова возвращаться. Пока не иссякнет последняя энергия в реакторе. А значит необходимо провести кардинальное изменение моей реальности. Где то событие, тот временной триггер, изменив который, я смогу изменить все?
В горле запершило, и я закашлялся.
Пошел к стойке с останками продуктов, открыл бутылку воды и выпил. Першение прекратилось.
Быстро же эта дрянь работает. Я здесь несколько минут, а уже проявились первые симптомы.
- «Мама», можешь провести симуляцию, с учетом моих прошлых миссий, с целью нахождения временного триггера, который сможет изменить будущее?
- Данная симуляция потребует подключения центрального ядра нейросети. Энергии для ядра нейросети недостаточно.
- Почему недостаточно энергии?
- Последние обслуживание реактора проводилось более 50 циклов назад, реактор автоматически заглушен. Есть только энергия в блоках хранения, но и она на исходе.
Ну, вот и техника не поможет. Начать писать сообщение. «Не изменяй – мир погибнет».
Чушь!
Я вспомнил наш разговор с Павлом и свою уверенность, что смогу все поменять и спасти пацанов. Нет, такое сообщение меня бы не остановило.
И тут я понял - я уже во временной петле!
В первый раз я написал и отправил себе сообщение - «Не меняй миссию – всех уничтожишь.» Вот что означало слово «всех». Не пацанов и ученого с семьей, а вес этот сраный мир, всю долбанную цивилизацию! 
Я непроизвольно засмеялся. Смех становился все сильнее и сильнее. Я размахнулся и ударил сам себя ладонью по лицу. И моментально пришёл в себя. Еще истерики мне тут не хватало.
Хорошо, я во временной петле. Какой раз? Точно, не первый. Возможно, даже не второй раз моего возвращения. К сожалению, объекту, не связанному с основным временным потоком - якорем, это понять практически невозможно. Нет якоря - той неизменяемой информации, которая говорит тебе о повторах.
Но сейчас это тоже значение не имеет. Нужно все кардинально изменить. Но как?
Если принять как аксиому, что у меня нет даже 50% уверенности, что мое сообщение самому себе исправит ситуацию. Нужно искать временной триггер в другом временном отрезке. Но где?
В горле опять запершило, и я снова отпил воды из бутылки.
Время - изменяемая, многомерная субстанция. И сейчас это время дало мне хорошего пинка под зад за мои человеческие слабости.  Я засмеялся. А действительно, я один, последний представитель практически вымершей цивилизации. Сижу тут среди уже разложившихся трупов некогда знакомых мне людей, и рассуждаю о времени. С учетом того, что осталось мне от силы три дня, энергии нет, помощи точно ждать не от куда - ситуация просто комичная.
От души посмеявшись, я снова отпил из бутылки.

 

*** Глава 29 ***

Горло болело при каждом глотке. И это привело меня в чувство.
- Время, какого же хрена тебе еще от меня надо! - зачем-то крикнул я, и мой голос гулко пронёсся по всем помещениям.
Ответа не последовало, хотя я его и не ждал. Я начал чувствовать, что у меня поднимается температура. Нужно взять себя в руки, пока могу нормально соображать, похоже, и это ненадолго.
- «Мама», как далеко и сколько ты сможешь послать сообщений, с учетом всей доступной энергии?
- Энергии хватит на одно сообщение. Не дальше 18 века.
- Мои отчеты по прошлым миссиям доступны?
- У меня есть доступ к любой информации, но нужно загружать из общего хранилища. Потребуется время на подключение к нему.
- Подключайся и выведи мне на этот экран каталог моих миссии за последние три года.
Пока я ждал информацию, я просмотрел имеющиеся материалы на этом терминале.
Это началось еще в далеком 20 веке. Болезнь пришла из Африки вместе с обезьянами. И вначале как будто исчезла.
Но вирус выжил и мутировал. И уже в конце 22 века были зарегистрированы первые случаи заражения в Лондоне, в одном из аэропортов. И из него болезнь разлетелась по всему миру. Было введено военное положение, но хаос, накрывший планету, оно не остановило. Кое-кто в отдаленных уголках Земли еще оставался в живых. Небольшие колонии по тысяче или несколько тысяч человек. Но вирус уже по воздуху добрался и до них. Практически все закончилось за полгода. «Человек разумный» вымер как вид, капитулировал перед маленькой природной козявкой. Которую и увидеть то можно только в микроскоп.
Я поймал себя на мысли, что не воспринимаю все происходящие реально. Как будто я в симуляторе отрабатываю очередную нештатную ситуацию. Но это точно не симулятор. Такого никто бы и предположить не смог.
Стоп! У меня есть код самоликвидации. Получив который, я обязан уничтожить и себя и технику. И я это точно выполню.
Но что толку!
Уничтожение себя на прошлой миссии до телефонного звонка – миссия провалена.
После телефонного звонка конкурентам, но я уже предпринял меры по спасению пацанов – результат тот же.  И это не выход.
Странно, я думал о возможности собственного уничтожения как о обычном развитии событий. Без эмоций и сожалений. Сказывались сотни часов в симуляторе нештатных ситуаций.
А я вообще-то еще человек?
- Загрузка ваших прошлых миссий завершена, - информировала меня «мама», прервав ход моих мыслей.
- «Мама», попробуй на основе имеющейся у тебя информации дать мне рекомендации по исправлению случившейся глобальной катастрофы.
Отдал я ей команду и стал изучать свои отчеты в поисках того единственного события, изменив которое, я смогу предотвратить уничтожение человечества.
Меня знобило. Горло болело все сильнее, и температура уже чувствовалась.
- Да где же оно, что-то простое и кардинальное? Ну, не может быть, чтобы я не нашел, оно есть, но где?
- «Мама», есть какие-то рекомендации?
- Только одна. Рекомендую вам не изменять течение времени. В таком случае, возможно, ситуация будет нормализована.
- Ну, очень ценно, - подумал я. И продолжил свои поиски.
Страницы сменялись страницами, и вдруг я все понял. Здесь уже ничего не исправишь, я уже труп. И я занимаюсь полной ерундой, пытаясь исправить сложившуюся ситуацию.

 

*** Глава 30 ***

Ответ в самом определении - Время изменяемая, многомерная субстанция.
Я уже ничего не смогу исправить в этом временном потоке, но это не значит, что не смогу создать новый, тот, который и станет основным, после того как прекратит свое существование этот. Конечно, это не укладывалось в голове и шло в разрез со всеми правилами, которым я следовал, но выхода-то нет.
Мое тело начало ломить, ломота шла по конечностям.
Так, мне нужно, чтобы не случилось этой миссии вовсе. Или, чтобы, если она случится, у меня не было никакого желания кого-то спасать. Цель есть, теперь найдем подходящий временной триггер.
Я с остервенением стал пролистывать страницы отчётов.
«Отчет о миссии в 1977 году». 
«На 28 день, перед самым переходом, в случайной потасовке, часы – часть временного механизма - были выведены из строя. И я застрял на более чем десять лет».
А вот и то, что нужно. Ну что же. Все не так плохо.
Вот где все началось: не сломай я тогда часы, я вернулся бы штатно и не было бы никакого фотокружка, Андрея, Павла и других пацанов. И сейчас здесь ходили бы люди и занимались своим делом, работала бы техника.
Ясно. Нужно менять временной поток, устроить «Времятрясение»!
Этот термин мы изучали лишь с точки зрения теории. Он означает смену основного временного потока. И, конечно, никто на моей памяти, такого никогда не делал. Да и сложно такое провернуть. 
Время — это как бы широчайшая река и наши действия просто как камешки, бросаемые в эту реку. Круги расходиться, но глобальных изменений, тем более «Времятрясения» никогда не происходит. То есть - не происходило, до момента, когда я самовольно изменил свою миссию, пытаясь оставить в живых двух пацанов.
А это значит, что само «Времятрясение» уже наступило и мне остаётся только исправить положение. Нет, не исправить. Тут ничего исправить уже не получиться. В этом потоке я либо умру от вируса, либо исчезну вместе со всем потоком в момент появления нового основного временного потока. Тут наши теоретики расходились во мнениях, останется старый поток или исчезнет. Но в любом случае - мне конец, так или иначе.
Голова заболела, я снова отпил из бутылки, меня ударило в пот.
Надо поторопиться, мое самочувствие все хуже и хуже.
Нет, торопиться не стоит - надо все продумать досконально, у меня только одна попытка.
Или нет. Я получил сообщение от себя на прошлой миссии. Да, оно не сработало, но это значит, что я уже тут был и я во временной петле, второй раз, как минимум, а может быть и далеко не второй.
Но это сейчас не важно. Мысли начали путаться, да эта дрянь и вправду быстро делает свое дело.
Так, о чем это я.
Задача не допустить поломки часов в той миссии, в 1977 году. 
- «Мама», рекомендации, как не допустить поломки часов в моей прошлой миссии, в 1977 году. С помощью сообщения, отосланного отсюда, сейчас, мною?
- Просчет возможных вариантов, без подключения центральной нейросети займет 25 минут.
У меня полчаса, понял я.
Встал с кресла оператора, тело ломило, ходить приходилось с трудом. Пройдя в коридор, я подобрал пистолет, осмотрел обойму. Патроны есть. Вернулся, взял еще одну бутылку воды. И снова сел на место оператора перед монитором.
Интересно. Я отошлю сообщение в 1977 год и там, видимо, штатно вернусь в управление - и что? Все это, здесь, сейчас, исчезнет или останется, и мне придется воспользоваться оружием. Варианты 50 на 50. И то и другое вероятно. Конечно, хоть одно радует, если все это останется, у меня есть быстрый выход, и мне не придётся проходить все стадии этой болезни.
И стоило оно того, все это, тех нескольких лет с моими пацанами в далеком от нас году, в стране, которой уже нет. Интересно, если бы у меня был выбор, и я бы все знал заранее, что все так закончится, чтобы я выбрал?
Понятно, что долг и работа, но, если все же выбор без уничтожения всего, тогда как бы я поступил?
Голова снова разболелась и горло болезненно запершило. Я отпил, и на этот раз уже через силу, из бутылки. Теперь понятно, почему так много неоткрытых бутылок с водой осталось на стойке. Через час я уже, видимо, не смогу глотать и пить без оглушающей боли.
Я закрыл глаза и, видимо, ненадолго отключился. Из забытья меня вывел сигнал «мамы», что вычисления закончены. Вариант с 100% гарантией был только один.
Я дал команду «маме» набрать рекомендуемое сообщение. И, поднесся ствол пистолета к виску, сказал:
– Отправить сообщение.

 

*** Глава 31.  СССР 1977 год. ***

До окончания миссии было еще три дня, но все дела уже были сделаны, и я бесцельно гулял по городу.
«Мама» передала информацию о пришедшем сообщении из управления. Я сел на скамейку, надел очки, открыл сообщение и прочитал: «Возвращайся сегодня. ПАПАША». Папаша - кодовое слово, подтверждающие прямой приказ управления.
Ну что же, сегодня - так сегодня. Я направился обратно к квартире, где проживал, собрал вещи, оставив необходимую сумму оплаты за проживание на столе. Закрыл дверь. Положил ключ на дверной косяк за наличник двери. И, пройдя в тихое, неприметное место за заборами и гаражами у промышленной базы, перешёл в управление временем.

 

*** Глава 32. СССР 1979 год. ***

Ватага пацанов бегала у школы. Новое панельное, хорошо оборудованное, трехэтажное здание, теплица и школьный стадион этой весной были их излюбленным местом для игр и беготни.
Из дверей школы вышел мужчина, кнопками прикрепил объявление на деревянные двери. И вернулся в школу.
Один из ребят подбежал к школьным дверям и стал читать объявление.
- Паха, Пронин, давай за нами, мы к гаражам, - крикнул кто-то из пацанов. И стайка ребят побежала по школьному двору.
Он оглянулся, дочитал объявление, и припустил со всех ног вдогонку остальным своим друзьям.
Объявление было написано фломастером. Крупные буквы приглашали ребят в новый, открывающийся при школе кружок.
Кружок назывался «Резьба по дереву».

 

©IRBIS, 19.12.2019

© COPYRIGHT 2019 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT

 

гостевая
ссылки
обратная связь
блог